— Теперь понятно, почему ты поминутно в гальюн просишься, — мрачно пошутил другой, заметно старше, с угрюмым лицом. — Это у тебя от страха. Все равно акул кормить придется, как кормят мои приятели с «Бисмарка». Чуть раньше или позже.
— Прекратите разговоры. Следите за своими секторами, — прикрикнул на них вахтенный офицер.
Днем, когда рейдер успел обогнуть с севера Новую Землю и служба радиоперехвата ловила в эфире тревожные запросы с мыса Желания на Диксон: «Что случилось? Сообщите обстановку», — пришло радио от адмирала Северного моря. Шнивинд сообщал:
«Северной Норвегии объявлено угрожаемое положение из-за появления вблизи побережья крупных кораблей противника. Продолжайте операцию, усильте наблюдение, прекратите всякие радиопереговоры».
И без адмиральского напоминания Больхен понимал, что сейчас ему необходимо хранить полное радиомолчание. Один неосторожный выход в эфир — и противник немедленно запеленгует его место, а затем и нанесет удар. В то же время именно теперь ему нужно было связаться с командованием, чтобы согласовать дальнейшие планы. Больхен считал, что продолжение рейдерской операции в Карском и Баренцевом морях сейчас стало неоправданным и опасным. Он должен получить новый самолет и горючее. И три подводные лодки, находящиеся неподалеку для разведки и нападения на суда противника, должны быть подчинены ему лично. Без соблюдения этих условий, как показали все предыдущие дни, его пребывание здесь бессмысленно. Помочь «Адмиралу Шееру» в его переговорах со штабом в Бергене могла только подводная лодка-посредник V-455, рандеву с которой было запланировано на сегодняшний полдень.
Двадцать восьмого августа днем линкор подошел к назначенному месту встречи в ста пятидесяти милях от мыса Желания и стал терпеливо ждать. Полученные в подарок еще во время службы на крейсере «Принц Ойген» морские часы «Альпина КМ» показывали шестнадцать часов. Сигнальщики непрерывно обшаривали глазами горизонт, но V-455 под командованием этого бабника «грозы мужей» Принцхорна все не было.
На мостике подводной лодки V-455 стоял выпускник ускоренного курса военно-морского училища фенрих Вильдхаген и в сильный цейсовский бинокль внимательно осматривал горизонт. Море было по-прежнему пустынным. Только таинственно мерцала в солнечных бликах удивительно прозрачная зеленовато-голубая вода вдоль бортов, да сверкала на севере громада айсберга.
Уже несколько дней лодка после двухсуточной стоянки в тайной базе в бухте Нагурского на Земле Франца-Иосифа вела ледовую разведку восточнее Новой Земли, обстреливала русские полярные станции и сейчас ждала в заранее согласованной точке рандеву «карманный» линкор «Адмирал Шеер», чтобы передать ему сведения о льдах и выйти для него на связь с адмиралом Северного моря. Самому рейдеру для сохранения в тайне своего местонахождения после нападения на Диксон вести такие переговоры было строжайше запрещено. Встреча была назначена на полдень. Но, странное дело, после установленного времени прошло уже больше трех часов, а «Адмирал Шеер» не появлялся.
Вильдхаген не знал, что точка рандеву штурманом лодки была определена неверно и V-455 находилась намного южнее счислимого места.
Сразу после полудня сигнальщик обнаружил на горизонте силуэт быстро идущего на запад корабля. Но командир, получив еще раньше предупреждение из Бергена о возможном появлении в этом районе американского крейсера, принял спешивший в точку рандеву «Адмирал Шеер» за «Тускалузу» и доложил о крейсере адмиралу Северного моря. Корабли разминулись.
Полтора месяца назад их подводная лодка, участвуя в бойне с караваном PQ-17, отличилась: первой восстановила потерянный с ним контакт, а затем потопила два новейших транспорта: беспомощный «Кристофер Ньюпорт» и семитысячник «Джон Уайтерспун».
Командир подводной лодки капитан-лейтенант Принцхорн нравился Вильдхагену. Это был всего третий самостоятельный поход командира. Он был нетерпелив, по мнению Вильдхагена и остальных офицеров, ему порой не хватало той расчетливости и осторожности, которые приходят с опытом, но команда относилась к нему хорошо, уважая за смелость, настойчивость и веселый нрав.
В последние месяцы немецкий подводный флот неожиданно стал нести большие потери. Немало подводных лодок, возглавляемых опытными командирами, навсегда остались в глубоких водах Атлантики. В штабе командующего подводными силами гросс-адмирала Деница в Карлевеле, маленьком курортном поселке вблизи Лориана, на западном побережье Франции ломали голову над причинами их внезапной гибели. Особенно встревожила Деница гибель сразу трех подводных лодок в одном и том же районе Бискайского залива. Они возвращались после похода, были, казалось, в полной безопасности и вдруг перестали выходить на связь. Гросс-адмирал подозревал, что там действует специальный английский конвой-ловушка, состоящий из противолодочных кораблей. В штабе еще не знали, что на английских самолетах появилось новое грозное оружие — радиолокационные установки «Роттердам». Не догадывались о них и в главном штабе ВВС в Роминтене. Установки работали на волне девять сантиметров. Германские специалисты были уверены, что диапазоны короче двадцати сантиметров абсолютно технически непригодны. Новые английские радары обнаруживали подводные лодки намного точнее, на большем расстоянии и раньше, независимо от времени суток и видимости, чем их замечал противник. «Либерейторы» и «сандерленды» выходили в атаку за тысячу-две тысячи метров от всплывшей для зарядки аккумуляторов лодки. Она считала себя в полной безопасности. Экипаж в ограждении рубки поочередно курил, наслаждался свежим воздухом. Мерно стучали дизеля. Через открытые переборки и клинкеты дул сквозняк вдувной вентиляции. Внезапно на рубке точно фиксировался луч прожектора. И тотчас же с неба сыпались бомбы и торпеды.