Разгневанное семейство подало на авиакомпанию в суд, разбирательство было долгим и эмоциональным, обе стороны вылили друг на друга немало грязи. Оказалось, что еще в 1999 году Кент привлекался за полет «в нетрезвом виде», и его на год лишили права пилотировать летательные аппараты в Штатах. Тогда-то он и перебрался на юг Тихого океана, где нанялся пилотом в крохотную авиакомпанию под названием «Канаку», которая специализировалась на частных перевозках. Все это произвело очень плохое впечатление на суд, и Картеры мало того что проиграли свое дело, так еще и добились того, что судья практически назвал их сына убийцей.
Дейв всего неделю как вернулся, когда ему стали звонить домой. Всегда в одно и то же время: Дейв и Бет как раз укладывались спать, когда раздавались три-четыре сигнала, а потом автоответчик записывал тишину, пока кто-то на том конце не клал трубку. За один месяц они четырежды поменяли номер телефона.
Как-то поздно вечером Дейв стоял у себя в кухне и готовил себе легкий ночной перекус; Бет уже легла. Он почти домазал бутерброд горчицей, когда вдруг заверещал телефон. Дейв подпрыгнул, бутерброд выпал из рук – разумеется, горчицей вниз. Телефон зазвонил опять. Прибираться было некогда. Наскоро обтерев руки полотенцем, которое висело на крючке рядом с раковиной, он помчался к телефону, надеясь, что тот еще не разбудил Бет. Взглянул в окошечко идентификации номеров, уверенный, что там будет написано «абонента нет в списке», что на самом деле значит «Лили». Но едва он поднял трубку, как в окошке высветились надпись «звонок с мобильного» и номер, который он видел уже много раз.
«Нет, это уже невыносимо», – подумал Дейв. Он резко надавил на кнопку «Ответ» и заговорил, стараясь контролировать свой голос, в котором раздражение уже перекипало в ненависть.
– ЧТО вам нужно?
Молчание было ему ответом, хотя он слышал дыхание и звуки работающего телевизора на заднем плане.
– Не знаю, кто вы, но если хотите поговорить, то говорите сейчас, потому что утром я первым делом заблокирую ваш номер на моем аппарате, так что это ваш последний шанс. Я же знаю, что вы здесь, – слышу, как вы дышите.
– Почему ты лжешь о моем сыне? – раздался в трубке прокуренный до хрипа женский голос.
– Прошу прощения, мэм, но я не припоминаю, чтобы я имел удовольствие вас знать. А также вашего сына. – И почему он еще старается соблюдать вежливость с этой чокнутой старухой, которая отравляет ему жизнь? Дейв ждал, что она повесит трубку.
– Ха, еще бы тебе не знать моего сына, – продолжала та. – Ведь он спас тебе жизнь. А теперь ты притворяешься, будто его и рядом не было.
– Кент? – переспросил он, вздрогнув, как от пощечины.
– Вот именно, Кент. Кент Картер. – Она уже почти визжала. – Да ты хотя бы знаешь, что ты сотворил с ним? С его репутацией? Тебе только и надо было, что сказать – нет, он не пил в тот день, он не был пьяным, и всё, они бы сразу все поняли. Уж это-то ты мог для него сделать.
– Мне кажется, я четко и ясно сказал – Кент спас нас от смерти, и не один раз, а много. Чего же вы еще от меня хотите?
Женщина хрипло выдохнула и вдруг сменила гнев на милость. Теперь она говорила с ним, как с несмышленышем.
– А ты скажи им, что он не пил. Только скажи, и все сразу изменится, вот увидишь.
Дейв помотал головой, хотя она и не могла его видеть.
– Я ведь уже говорил прессе, что не знаю, пил он в тот день или нет. Сам я этого не видел, запаха алкоголя в его дыхании тоже не чувствовал, вот и всё. Лиллиан знает еще меньше, потому что впервые она увидела Кента после катастрофы.
– Тебе звонили адвокаты? Что ты им сказал? – перебила его старуха.
Адвокаты. Дейв мгновенно все понял. Если он скажет им, что Кент не пил, его родители получат вожделенное вознаграждение.
– Нет, миссис Картер, никакие адвокаты мне не звонили, а если и позвонят, то я скажу им то же, что и вам. Больше я ничего не могу для вас сделать.
– Ах, ты, сучонок, – тут же накинулась на него она; так вот от кого Кент унаследовал свое обаяние и такт. – Хотя чего было и ждать от такого поганца? Но ничего, люди еще узнают всю правду о моем Кенте, и вот тогда ты обо всем пожалеешь.
– Я и так очень жалею Кента, миссис Картер, – вздохнул Дейв. – Всего вам наилучшего. Час поздний; не хочу вас задерживать.