– У них, помимо этого, был также интерес к одному и тому же мужчине. Который в итоге достался Энид.
– В отместку. – Коэн кивнул. – Вы думаете, та злобность засела в ее душе и оказалась направлена на Зельду?
– Думаю, Зельда могла грозить ей напрямую, объявив себя наследницей.
Коэн улыбнулся.
– Вы только гляньте… Я начинаю рассуждать как психолог, а вы – как финансист.
– Это все взаимосвязано.
– Да, это так. Считаю ли я, что Энид была способна на убийство? Сложно сказать. Мы болтали с ней на вечеринках, но только и всего. Мне она помнится эдакой «снежной королевой». Ну а лицензия на анализ – это ваша прерогатива.
– Ваши компаньоны по ужину в «Скандии» о Зайне ничего больше не рассказывали?
– Вообще да, но… не на рыцарский манер, доктор. Скорее на площадной.
– Что-нибудь насчет ее сексуальных талантов? – усмехнулся я.
Коэн закашлялся, а потом сказал:
– Термин, который я, кажется, слышал, был «безумно сексуальная». А кто-то еще выразился: «Безумие и сексуальность – идеальное сочетание; по отдельности с ними можно делать все что угодно». И все как жеребцы заржали. Что я могу сказать? Времена были другие.
– Есть соображения, что случилось с Зайной после того, как Энид переманила ее парня?
– Доктор Шерман сказал, что перед своим исчезновением она уже изрядно опустилась.
– Лу ничего не говорил о том, кто воспитывал ее дочь?
– Он не был уверен, что Зельда действительно была ее дочерью. Сказал, что ее удочерили, а впоследствии она отправилась в одно из тех странствий, чтобы узнать о своих корнях, но разочаровалась, потому что не смогла воссоединиться с женщиной, которая исчезла.
– Кто ее удочерил, вы не знаете?
– В подробности он не вдавался; сказал лишь, что они тоже умерли, и не… как он там выразился… «не идеальным образом». Намек на то, что смерть женщины была тяжелой.
Коэн скорбно махнул рукой.
– Он был еще и щедрым, заплатил за всю бутылку. И вот теперь его нет… Только такие вести мне нынче и доводится слышать. Звонишь кому-нибудь, пригласить отобедать, а его, оказывается, уже и на свете нет. Наверное, я единственный, кто клеймен бессмертием.
Глава 35
Отказавшись от предложения его подвезти, старик-юрист поплелся домой.
На пути к «Севилье» я миновал пару бездомных, кативших свои магазинные тележки к сухому фонтану. Два человеческих свертка в тряпье из грязной ткани, с разбитыми ногами в измочаленных рваных кроссовках. Губы мужчины шевелились. Женщина брела с приоткрытым ртом.
Амбулаторная психиатрия в двадцать первом веке. В двадцатом это было лишение свободы и спонтанный уход.
Я представил себе Зельду после отмены ее сериала: агент болен и неизвестно где, а она ощупью пробирается через город, который ценит внешность и доступность.
«Безумие и сексуальность – идеальное сочетание; по отдельности же с ними можно делать все что угодно».
Узнав, как гнусно обошлись с матерью ее родственники, характер своих поисков Зельда изменила. Больше никаких поисков корней; лишь желание поквитаться. Чувствуя, что ум ее распадается, она изо всех сил пыталась держаться, цепенея от ужаса предстоящей разлуки со своим ребенком.
Первоклассным детективом она не стала, а всю информацию добыла через своего безмерно сердобольного терапевта.
Добропорядочный, участливый Лу понятия не имел, к чему приведет его сострадание.
Я позвонил Майло.
– Поздравь меня. Я выяснил, как Зельда узнала подноготную о своей родне.
– Да? А я выяснил, что с чертовым ордером у меня облом.
– Джон Нгуен не впечатлился?
– Хуже, – мрачно ответил Майло. – Излагая все это, не был впечатлен я. Итог: без веских оснований я не могу войти, даже если ворота там открыты.
– А что, простите, считается вескими основаниями?
– Разлагающийся труп было бы неплохо, но вообще «четкое свидетельство правонарушения» – это оперативный термин. Как будто мне для этого требовались разъяснения Джона. Я был слишком увлечен, амиго. Нам бы, дуракам, подловить той ночью Энид за выращиванием конопли… А еще лучше мака.
– Можно нанять птицу, чтобы скинула там семена.
– Ну да, ворон-вороненок, опиат-опенок… Так как Зельда стала детективом?
– Эту работу за нее проделал Лу Шерман. Он пытался выяснить, была ли ее история насчет матери достоверной или нет.
– Кто тебя в это посвятил?