Энид Депау и Ярмут Лоуч оставались без связи с внешним миром в своих тюремных камерах. На отказ в освобождении под залог их адвокаты отреагировали показным возмущением, шумя о подаче иска за незаконный арест. Всем им был предъявлен лишь базовый ордер. Будь они в курсе, что за ним стоит, они, скорее всего, запели бы по-иному. В отношении Зельды Чейз и скелета, захороненного под Имельдой Сориано, Министерство юстиции подтвердило связь «мать – дочь». Лаборатория также четко удостоверила личности Имельды Сориано и Алисии Сантос; обе получили смертельные ранения пулями, нарезы на которых совпадали с нарезами в канале ствола «Смит-и-Вессона», найденного в доме Энид Депау. Единственный набор отпечатков на оружии принадлежал ей.
– Она даже не удосужилась его вытереть, – сказал Майло. – Или избавиться от тех документов на Зайну и Зельду.
– А зачем ей, собственно, было этим озадачиваться? – спросил я.
– Жить в своем обнесенном стеной мире и оставаться безнаказанной все эти годы? Ну да, пожалуй… Кстати, я позвонил в офис окружного прокурора Кливленда. Джима Смита там выкапывать не торопятся, но и «нет» не говорят.
– Для тебя это, вижу, вишенка на торте – создать для них хлопоты… А с Оттом ты не разговаривал?
– Как раз перед твоим приходом. Он сказал: «Супер», хотя сам был расстроен, что в свое время отступился, не завершил этого дела. Тем не менее разговор с ним стал одним из самых приятных, что были у меня за последнее время. Еще раз прошелся по тем семьям, вместе с Лорри. Хуже всего было с Энди Солтон. Можешь себе представить, как она восприняла то, что Рода не включили в обвинительное заключение… – Он пятерней отер себе лицо. – Между тем чувствую себя козлом за то, как вынужден себя с ней вести. Боже, ненавижу чувствовать себя бюрократом.
У него зазвонил мобильный.
– Привет, Джон… Да ты что? Шутишь! Вот это экспромт так экспромт… Хорошо, хорошо, рад, что получилось. И когда? О’кей, понял.
Майло убрал трубку в карман.
– Ну всё, карты под жилеткой держать больше не надо. Нгуен взял на себя посвятить адвоката Лоуча в суть дела. А спустя час звонок: старина Ярми просится на разговор. – Майло пожал плечами. – Видимо, желает высунуть концы из воды.
Съехавший набок галстук он подтянул к центру, зафиксировав его пуговками на воротнике; собрал документы, проверил кобуру и встал, вдевая руки в рукава куртки.
– Ну как, презентабельно?
– Просто лицо закона, – одобрил я. – Ты сейчас в тюрьму?
– У Джона, по-видимому, свой график. Если хочешь, поехали вместе. Будешь при мне типа консультантом.
Пистолет Майло сунул в один из шкафчиков, предусмотренных мужской тюрьмой, после чего нас рутинно обыскали двое скучливых помощников шерифа. Нгуен ждал, когда мы пройдем через металлодетектор и турникет, после чего радушно устремился к нам – эдаким щеголем в полуночно-синем костюме, со звездно-полосатым значком на лацкане, в броско-синей рубашке и красном галстуке с узорчиками в виде скрещенных мушкетов.
Упруго подскочив, он кулаком шибанул воздух.
– Выглядишь счастливым бодрячком, Джон, – сказал ему Майло.
– Расколол подлеца, джентльмены! Это было больше, чем импровизация. Я бы сказал, дедукция, основанная на логике.
Я подытожил:
– Лоуч взял линию на непротивление, и так как веских доказательств против него нет, вы, ввиду этого, предложили ему признать себя соучастником.
Вид у Нгуена был такой, будто я съел его именинный торт.
– На самом деле, – рассерженно оправдываясь, сказал он, – насчет признания или непризнания я ему предложений не делал: это было бы дилетантизмом, Алекс. А вот что я до него довел, так это то, что моя доказательная база с каждой минутой становится все крепче из-за неназванных биологических свидетельств, а его время, соответственно, истекает. Адвокат Лоуча начал мямлить о сотрудничестве в обмен на смягчение статей до ненадлежащего обращения с трупом и нарушения общих правил захоронения. – Он поднял и выставил средний палец. – Вот им на это!
С каждой фразой его голос звучал все звонче. Два помощника по ту сторону турникета переглянулись.
Майло подался ближе к Нгуену и что-то тихо произнес – что именно, неизвестно, но от этих слов судебный чиновник заметно напрягся.
– И когда ты об этом узнал?
– Пару часов назад.
– И ты собирался мне сказать…
– Всего лишь поделиться, Джон. У тебя было много работы.
– Ну да, оно так… О’кей, по всей видимости, это меняет ситуацию, – сказал Нгуен, играя со своим галстуком. – Ладно… хорошо… Хотя, в сущности, это не меняет общего темпа моего натиска… Это все, что мне нужно знать?