– Вы готовы?
Лоуч в ответ что-то мыкнул низким голосом.
– Мне воспринимать это как «да»? – спросил Нгуен. – На тюремном жаргоне я не разговариваю.
– Джон, – сказал Мофти-заде, – я здесь, чтобы упростить вам жизнь. Мистер Лоуч составил заявление, которое я, с вашего позволения, зачитаю. Вам понравится.
Читка заявления, напечатанного на фирменном бланке Мофти-заде, заняла четыре минуты. За вычетом канцелярских оборотов с обилием наречий и причастий, суть была проста и сводилась к следующему.
Тридцать лет назад Энид Депау убила Зайну Ратерфорд без всякого ведома Ярмута Лоуча, сказав ему, тогдашнему работнику ее мужа, что ее сводная сестра в состоянии помешательства нарушила границы ее участка и попыталась на нее напасть. Полагая, что это была самооборона, Лоуч захоронил тело в задней части территории Энид.
– То есть фактически не преступление, а ошибка в суждении, – приостановившись, пояснил Мофти-заде.
Нгуен и Майло хранили каменное молчание. Мофти-заде продолжил свой нарратив.
Годы проскочили как в кино. Энид, издавна привыкшая полагаться на Лоуча (теперь ее адвоката по недвижимости), позвонила ему в панике, сообщив, что дочь Зайны – «в шокирующе психическом состоянии, до ужаса напоминающем ее мать» – «изощренно, нагло и ничем не спровоцированно» попыталась вторгнуться на ее участок и «свирепо» на нее напасть. У Лоуча не было оснований подвергать сомнению утверждения о психическом заболевании, потому как он помнил, что в детстве Зельда жила у Энид с Эвреллом, и пара «делала все возможное, чтобы адекватно и мудро осуществлять родительскую опеку», но в конце концов сдалась, потому что «ребенок демонстрировал бешено непредсказуемое поведение – истерики, вспышки гнева и разрушительное неповиновение».
Смерть Зельды, настаивала Энид, была естественной – припадок, сердечный приступ или инсульт прямо у нее на глазах. Вероятно, в результате «маниакального перевозбуждения».
На этот раз Лоуч порекомендовал другой подход: вместо того, чтобы спрятать тело, он предложил Энид позвонить и описать происшествие как незаконное вторжение на частную территорию. Представьте себе его шок, когда спустя несколько дней Энид позвонила снова – и опять в панике объяснила, что осматривала пистолет, который хранила для самозащиты, и со «случайным смертельным исходом» выстрелила в свою экономку.
Что еще хуже, подруга экономки, еще одна «латиноамериканская горничная», как раз в это время была у нее в гостях, а потому, совершив «продиктованный паникой неразумный шаг», Энид застрелила и ее.
– По одной пуле в затылок обеим – это паника? – спросил Майло. – Я уже не говорю о случайности.
Мофти-заде сохранял невозмутимость:
– Мой клиент знает только то, что ему сообщили на словах.
– Он видел раны.
– Он видел те два тела и был невероятно шокирован. Я хотел бы продолжить, Джон.
Намеренно игнорируя Майло, в попытке вбить клин между копом и окружным прокурором. Это не укрылось от Нгуена, который сказал:
– Любые вопросы лейтенанта Стёрджиса представляют для меня важность. А эти два, которые он сейчас задал, важны для вас, Фахриз. – Нгуен понюхал воздух. – Вот сижу я здесь и недоумеваю: вроде бы не конюшня вокруг. Отчего же я чувствую запах навоза?
– Джон.
– Что-нибудь еще, Майло? – задал вопрос Нгуен.
– Да нет. Я готов еще немного поразвлечься.
– Хм-м, – уткнувшись глазами в страницу, протянул Мофти-заде, – где я тут остановился?
Он дочитал историю до конца. Энид опять же обратилась к своему доверенному советнику, а тот совершил еще одну «обусловленную поспешностью серьезную ошибку в суждении», предав «этих женщин» земле. Ошибка, которую он осознал и теперь вынужден нести за нее ответственность.
Мофти-заде опустил бумажный лист.
Майло и Нгуен пытливо смотрели на Лоуча. Лоуч изучал щербинки и пятна на столешнице.
– Господа, – воззвал Мофти-заде. – У нас есть понимание?
– И это все серьезно? – перевел взгляд на адвоката Нгуен.
– Что касается моей веры в правдивость изложения мистером Лоучем его мотивов и действий, предельно серьезно. Особенно учитывая тот факт, что потерпевшая Чейз умерла от естественных…
– Ее отравили, Фахриз.
– Вы знаете, что это…
– Вне сомнения, Фахриз.
– Э-э-э… Не вижу, какое это имеет отношение…
Нгуен взял распечатку со стола, сложил и сунул в карман пиджака, после чего встал.
– Вы назначили нам встречу единственно для этого? Пойдемте, лейтенант.