От нее не очень хорошо пахло. И выглядела она не лучшим образом. Положение было нелепым, но я понимал, что не могу ее отвергнуть. Поэтому позволил ей себя поцеловать. Не в губы, а просто в щеку; от нее действительно пованивало. Мы договорились, что она приведет с собой Овидия вместе с вещами. В мой офис, на следующий день. Я хотел сделать это прямо там, но Зельда отказалась. Не хотела, чтобы я видел, где она живет, так что у меня не было выбора.
Он неловким движением вытер глаза.
– Я места себе не находил. Был уверен, что она наверняка обо всем забудет, – и что тогда? Нанимать частного детектива, применять силу? Дяди рядом больше не было, не к кому обратиться за советом. Я ждал ее у себя в офисе, и она неожиданно появилась. Это был первый раз, когда я увидел Овидия во плоти. Вещички его были в двух больших мешках для мусора. Зельда смотрелась как бездомная, но его одела в чистое. Волосенки нестрижены, растрепаны, вид такой ошарашенный; стоит, глаза округлил и ни гугу. Позже мы узнали, что зубы у него запущены, что ему нужны прививки, да еще стригущий лишай. Он попросился в туалет, и я его туда отвел. А когда вернулся, Зельды уже не было. Бедный малыш, он просто стоял там, такой маленький, напуганный… Но все же позволил мне забрать себя домой. Где и живет по сей день.
– Боже мой, – вымолвил я.
– Испытания предстояли серьезные, доктор Делавэр. Но Овидий, благослови его Господь, облегчил задачу. Никаких слез, никаких истерик, а когда он увидел Долли, то улыбнулся, а она подбежала прямо к нему – она у нас девушка общительная, вся в маму… так вот все и состоялось. Энн в первые минуты была шокирована, но очухалась быстро, как всегда. И вот теперь мы – семья. Овидий ходит в местную школу, успеваемость у него фантастическая; ум у парня действительно цепкий. Но насчет его невредимости я не обольщаюсь. Улыбается он лишь тогда, когда рядом Долли. А со мной или с Энн – ни разу. Послушный, но уж прямо-таки слишком. И с друзьями у него не особо; просто нравится быть одному, что-нибудь строить или рисовать… Хотя, помнится, и я был таким.
– Что вы рассказывали ему о смерти Зельды?
– Мы с Энн оба присаживались с ним, разговаривали. О том, что ее убили, мы не рассказывали; только то, что она заболела и умерла. Он выслушал и сказал, что она болела долгое время. Как будто он этого ожидал. Но ведь одиннадцатилетние не должны ждать такого, доктор Делавэр? Когда-нибудь он узнает о случившемся всю правду. Но когда это произойдет, я не загадываю, Энн тоже. Однако теперь, с уходом дяди… нам нужна помощь, доктор Делавэр. Дядя в вас верил, а мне надо было поговорить с вами раньше. Я упоминал про вас Овидию. Он вас помнит. Говорит, что вы ему не надоедали. А от него это высокая похвала.
– Буду рад помочь, – сказал я.
– Невероятно любезно с вашей стороны, доктор. Он же наш сын – нас обоих, – и мы любим его.
– Что ж, давайте займемся подготовкой.
– В принципе… оно уже в целом подготовлено, доктор. Если вы не возражаете.
– Против чего?
Дерек Шерман встал.
– Пожалуйста, ступайте за мной.
Глава 45
Морин Болт сидела в своей полутемной гостиной, с сигаретой в одной руке и напитком янтарного цвета в другой.
– Чуть рановато, – она с робкой улыбкой приподняла бокал, – но сами понимаете…
В голосе уже нет былого энтузиазма. Даже некоторая тревожность.
– Все хорошо, тетя, – успокоил ее Дерек Шерман.
Она поставила бокал, подошла к портьерам, драпирующим заднюю стену, и потянула за шнур, открывая застекленную створчатую дверь. Комнату залил солнечный свет, от которого я невольно сощурился.
Двор за стеклом представлял собой цементную плоскость в четверть акра; огражденный бассейн, прямоугольник газона. Одинокое абрикосовое дерево, по виду старое-престарое. Сосны, что высились над домом, принадлежали соседнему участку.
Открытое пространство, прятать нечего.
За пластиковым столом посреди двора сидел Овидий и что-то рисовал в альбоме.
Его отец, открыв дверь, окликнул:
– Эгей! Глянь, кто пришел!
Мальчик поднял глаза.
Для своих одиннадцати все еще мелковат, но черты лица упрочились, оформившись в портрет человека, которым он со временем станет. В пять лет Овидий носил длинные волосы. Теперь они были подстрижены и причесаны набок, как у Дерека. Одет тоже как Дерек: черное поло, джинсы, замшевые туфли с чистыми белыми подошвами. Нынешние дети не связаны с часами, проводя свою жизнь и досуг в смартфонах. Однако этот мальчуган носил наручные часы.