– Неужели Зельда в самом деле бредила? Или совсем иначе: у Зайны были проблемы, из-за которых она вместе с домом лишилась и ребенка… Ведь психоз способен охватывать целые семьи, верно?
– Генетика – не судьба, – сказал я, – но быть фактором может.
– Тогда не исключено, что серьезные проблемы с психикой могли быть у самой Зайны. Проблемная тусовщица подряжается на вечеринку, выкидывает там какой-нибудь фортель с угрозой для того, кому оскандалиться недопустимо, и исчезает. Класс. Можно продавать как сценарий. Но, убей, не вижу способа все это доказать.
– Давай-ка наведем справки о Смитах в Шейкер-Хайтс, – предложил я.
Глава 32
Сайт города Шейкер-Хайтс выдал неформальное резюме уклада местной бюрократии. Персональный просмотр доступен в рабочие часы, письменных запросов на копирование не требуется, хотя подробное описание «облегчит» процесс; запрошенная информация предоставляется «в разумные сроки». Желающим получить данные обращаться к менеджеру по архивным записям городского департамента, который, скорее всего, сохранит их учетную запись.
Телефонов и адресов электронной почты не указано.
Майло перешел на домашнюю страницу полиции Шейкер-Хайтс, вслед за чем позвонил в следственное бюро и поговорил с сержантом Антоном Бахом, который уточнил:
– То есть речь не о подозреваемых?
– Нет, просто фоновая информация.
– Если это Смиты, о которых я думаю, то ни о каких проблемах с ними не слышал.
– Траст на имя Дж. С. Смита.
– Минуту.
Через несколько секунд:
– Ага. Тут говорят, это как раз те самые Смиты, о которых я подумал. «Дж. С.» означает Джордж Сьюард; основал фирму еще во времена Гражданской войны. Мой дед работал у него во время Второй мировой. «Машиностроительный завод Смита»: детали для кранов, подвесные мосты и всякое такое. Закрылся, когда сталелитейная промышленность рухнула. Не уверен, что из семьи здесь кто-то еще остался.
– А есть какие-то конкретные имена?
– Сейчас, минуту…
Через полминуты:
– Мне тут говорят, помочь ничем нельзя. О какой именно фоновой информации идет речь, лейтенант?
– Один из их возможных потомков – жертва убийства.
– Возможных?
– Я это как раз пытаюсь прояснить.
– А, понял, – сказал Бах. – Посмотрим по именам, сможем ли мы найти этот траст.
– Было бы очень здорово, сержант.
– Можно просто Энди. Честно говоря, толком не знаю, куда с этим податься, трастами раньше никогда не занимался… Дайте мне свой номер, если вдруг займет время.
Я призывно махнул рукой.
– Да-да, конечно, Энди. Тут еще вопрос от моего партнера. Секунду.
Я сказал Майло:
– Если траст владел недвижимостью, это было бы зафиксировано в перечне налога на имущество.
Майло это передал.
– Хм, неплохая идея, – отреагировал Бах. – Сейчас ставлю телефон на паузу; если все пройдет быстро, сразу выйду на вас.
Эфир смолк.
Майло забарабанил по моей столешнице; потом вынул из стакана карандаш и завертел его между пальцами.
– Прошло вроде гладко, – рассудил я. – Сейчас бы только связь нащупать…
– Эх, выдайте мне приватную сделку на угодья для вечеринок! И я начну ощущать свою важность.
Снова всплыл голос Энди Баха:
– По недвижимости вы меня верно сориентировали. Траст владел кучей разного имущества, но не так давно все распродал. Хотя я выявил аккаунт, привязанный к определенным транзакциям – один и тот же, и в нем значатся имена. Город у нас перешел на PDF, так что давайте ваш и-мейл.
– Вот спасибо так спасибо, Энди. Приезжай к нам в Лос-Анджелес. Таким стейком угостим – своих позабудешь.
– Ха. Был я у вас года три назад, с женой и детьми. Диснейленд, «Космическая Гора», кошмарные фастфуды… У огурчиков вид, будто их мариновали в космосе. Спешка такая, что ни присесть, ни поесть спокойно. Но может, даст бог, когда и вырвусь…
Информация поступила к тому моменту, как Майло переключился на свою ведомственную электронную почту.
Шестнадцатая итерация семейного траста Дж. С. Смита была создана шестьдесят четыре года назад, на имена детей Олетты Элизабет Смит и Уэстона Осмонда Смита.
Несовершеннолетние дети: Уэстон Абель Смит (14 лет); Джеймс Финбар Смит (11 лет); Сара Олетта Смит (8 лет); Энид Лоретта Смит (6 лет).
Отдельная страница семнадцатой итерации (четыре года спустя) добавляла еще одного бенефициара: Агату Зайну Ратерфорд, новорожденное дитя Олетты и Мартина Ратерфордов.