***
Речной город Плотва жил размеренной жизнью, не всегда тихой, но вполне обычной для перевалочного пункта торговцев, ходящих по реке до столицы. Название своё получил ещё когда был деревушкой за рыбу, что в изобилии водилась раньше в реке, да чрезмерным рвением рыбаки давно уже заметно убавили её популяцию. В былые то времена как было, рыбу продавали и возили в другие города, а теперь частенько и сами жители у торговцев рыбу покупают. Но жители не голодают, кто работает - тому на хлеб всегда хватает, в городе найдется чем заняться даже безногому калеке, надо ведь кому-то принимать и оформлять все эти бумажки, а чем не работник? Руки есть, писать умеет, глаза на месте. Да и платить можно поменьше, всё равно капризничать не будет.
В Храме местном, на главной площади, красивом таком, вот тоже один калека работал. С ногами правда, но без руки. С утра он начинал делать обход, перекинув суму через плечо и менял свечи, готовя храм к утренней службе, после прибирался в зале и мыл полы. Одной руки хватало, а монахи и кормили вкусно и платили немножко. На другой какой работе может и больше можно было бы заработать, да в хотелось ему в Храме служить, к богу поближе быть. Года уже не те, уж пятый десяток идёт, не долго ему осталось, пора и о душе подумать. Жалко в послушники его не возьмут, туда калекам нельзя, служители господни должны быть примером для подражания, а ктож захочет быть калекой?
Подойдя к главному алтарю, он достал огарки и покидал их в специальное отделение в суме, из другого стал доставать по одой свечи и ставить их в пустые места. Закончив он их поджег, отошел, недовольно цокнул языком и опять подошел к алтарю, поправить неровности. Снова отойдя, он удволетворённо кивнул себе и прошептал под нос глядя на алтарь: "Благослови Господи".
В этот момент из алтаря ударил вверх луч света, а из луча стали появляться ступеньки лестницы заканчивающиеся прямиком у него под ногами. Калека задрожал:
- Но.. но.. я не хочу, я хочу ещё пожить?... но нельзя же отказываться... значит время пришло... но грехи...
Калека упал на колени и стал неистово молиться, силясь вспомнить все свои грехи и попросить о прощении, заодно оттягивая свой конец на длинные секунды. Он яро молился, уже в голос, забывшись, даже немножко покачиваясь в экстазе.
- Прощаю сын мой, а теперь отойди пожалуйста и дайте мне наконец пройти.
Калеку прошиб холодный пот, он не смело открыл глаза и увидел худые ноги в сандалях. Сглотнул. Медленно начал поднимать глаза: колени, подол накидки, худые руки скрещенные на груди, тонкие плечи переходящие в такую же тонкую шею, небольшая белая борода, суровое и недовольное лицо и белая шевелюра. Лестница растворилась в воздухе утренним туманом.
- Г-г-господи?!?
- Нет, всего-лишь Верховный Жрец твоего бога, его глас и перст, поэтому будь добр, ОТОЙДИ НЕМЕДЛЕННО С МОЕГО ПУТИ!!!
Калека резко дернулся, пытаясь встать и отойти одновременно, наступил ногой на суму, и неловоко стал заваливаться, подставив единственную руку чтобы смягчить падение. Раздался хруст и его мозг пронзила боль, кажется он сломал палец или пальцы, или что-то там уже, но было дико больно. Он сильно закричал, а потом заплакал от обиды и стыда. Жрец поднял глаза к потолку и недовольно проговорил:
- Я понимаю, ты испытываешь меня и я принимаю это испытание, но пожалуйста, давай пока на этом остановимся, мы оба понимаем как сильно мне надо торопиться.
После чего присел к уже тихо воющему калеке и протянул руки ладонями вперёд к его прижатой к груди руке. Из ладоней вырвалось белое сияние и впиталось в поврежденную конечность. Калека удивленно заморгал, посмотрел на руку, на уже вставшего и уходящего жреца, после чего крикнул ему в спину:
- Спасибо! Да хранит тебя Господь!
- Да уж надеюсь... - буркнул себе под нос Жрец и вышел из храма.
***
Темнота пыталась просочиться сквозь поры кожи, тонким ручейком заполнить душу и поглотить её в своей бездне, только маленький магический святлечек висевшие в пяти шагах впереди разгнял её. Они забрались очень далеко, очень глубоко.
- Теперь я буду знать, куда посылать жадных торгашей... что это там?
- Осторожно!...
Рядом взрыв, в голове звон, мир становится упругим как вата, в глазах темнет и боль от обгоревшей кожи по всем телу..
Маг одним движением открыл глаза, схватил меч и вскочил с земли, окутывая себя защитным коконом и выбрасывая сеть-поисковик, но цели для уже сформированных боевых заклятий не было. "Опять"- мысль вспыхнула в его мозгу и он постояв ещё пару секунд начал успокаиваться, раскручивая узлы магии вокруг себя. "Простите ребята, что я выжил. Но я не мог умереть тогда, не смогу и сейчас, я обещал себе жить, всегда жить." - очередной раз он произнес эту мантру, ища спасения от ночных кошмаров, что уже долгие года переодически посещали его. Когда-то он был молод и раны западали слишком глубоко в душу, в самое сердце, чтобы потом вечность просыпаться и будить его посреди ночи.