– Показалось, что ли? – подумал он, – надо быть поосторожнее. Так и до дома не дойдёшь.
Он вышел из-за деревьев и лицом к лицу столкнулся с мужиками. Бежать было поздно, тем более что у них в руках были винтовки.
– Это что ещё за гусь по лесам шастает. Ты кто такой, парень? – спросил бородатый мужик, направив ствол ружья на Сергея.
– Да так, прохожий. Домой иду, – ответил Сергей, стараясь говорить спокойно, а сам подумал, – не иначе банда. Сейчас много таких в лесах скрываются. Вот влип, так влип.
– Домой лесом не ходят. Откуда будешь?
– Из Посада, с села. В гости ходил, вот теперь обратно иду. Так короче.
Мужик осмотрел его и, обернувшись к товарищам, спросил:
– Чего делать с этим будем? Может, шлёпнем на всякий случай?
– Тебе бы только шлёпать, старый. Отведём к Ефиму. Пусть решает сам. Давай, парень, двигай с нами. Да не бойся, мы не какие-то душегубы, мы повстанцы. Воюем по справедливости. Зря не убиваем.
Сергея обыскали и повели куда-то дальше в лес. Через полчаса вышли к небольшому ручью, где стояло несколько наспех сделанных шалашей. Посреди поляны горел костёр, на котором что-то варилось в подвешенном ведре. Сергея провели к крайнему шалашу.
– Ефим, тут до тебя хлопца привели, глянь, – крикнул сопровождающий.
Из шалаша вышел молодой человек в кургузом пиджаке. Он без слов подошёл к Сергею и в упор посмотрел на него нагловатыми глазами.
– Красный? Белый? Кто такой? – спросил он.
– Да ни красный я, ни белый. Крестьянин. Вот домой иду, а тут ваши меня поймали. Вы бы отпустили меня, меня дома ждут, – ответил Сергей.
– Руки покажи, крестьянин, – потребовал Ефим.
Сергей в недоумении протянул руки. Ефим посмотрел на них и ухмыльнулся.
– Крестьянин, говоришь? Терентий, подь сюда. Покажи ладони. Видал? Вот это крестьянин, а ты, дядя врёшь. Такими руками ружье хорошо держать, а сохи в них отродясь не было. Говори как на духу, иначе в расход пойдёшь, я шутить не люблю.
– Черт с тобой, слушай, а там будь, что будет, – решил Сергей и рассказал, кто он и откуда идёт.
– Вот это другой коленкор, это похоже на правду, – Ефим немного подумал и продолжил, – дома тебя ждут, это ты правду сказал. Да только не отец с матерью и не жена, а сельсоветчики красные. Сейчас таких как ты сразу в могилёвскую губернию отправляют. Без суда и следствия. Так что один путь тебе, к нам в отряд. Выбирай, дядя, если сможешь.
Сергей оглянулся и посмотрел на окружение атамана. Вокруг него стояли пожилые и молодые крестьяне. Ни у одного он не нашёл во взгляде и капли сочувствия или хотя бы понимания. Смотрели угрюмо, многие откровенно зло.
– Да, такие пришибут и не охнут. Чисто банда. Отпустить вряд ли отпустят. Им свидетели без надобности. Чернь от сохи. С такими и говорить то не о чем, – рассуждал Сергей, решая, как ему поступить в таком положении, – и надо было дураку перед самым домом так глупо попасться. Придётся остаться. Другого выхода пока не вижу, а там улучу момент, сбегу от этих бродяг, если жив останусь.
– Охфицеры нам без надобности, атаман. Людишки они уж больно ненадёжные, – угрюмо проговорил один из мужиков, стоящий ближе всего к Сергею, оперевшись на ствол винтовки, – я таких на фронте повидал вдосталь. Без надобности он нам, только хлопот с ним не оберёшься.
– Тебя не спросил, Терентий. Так как, Серёга, идёшь с нами за справедливость? – повторил свой вопрос Ефим.
– Иду, куда же я денусь, – ответил Сергей.
– Тогда заходи в штаб, познакомимся поближе, – атаман указал на шалаш.
Сергей пригнулся и вошёл в лесное помещение. Внутри к его удивлению было довольно просторно. Посреди шалаша стоял грубо сколоченный стол, вокруг него стояли почти новые венские стулья.
– Не иначе уже кого-то ограбили, – усмехнулся Сергей, – по справедливости.
Ефим заметил ухмылку новенького, нахмурился.
– Что, обстановка не нравится? Погоди, развернёмся, в избе будем заседать, а пока приходится по-военному. Садись.