– Никак, Захар у тебя обнова. Ворота покрасил. Теперь им сносу не будет, дёготь не даст сгинуть. Тоже что ли пойти подновить калитку, а то упадёт скоро. Не дашь дёгтю взаймы, а то у меня кончился, как на грех?
Захар вначале застыл на месте, но потом пришёл в себя и подошёл вплотную к старухе.
– Дёгтя я тебе дам, так и быть. Выручу по-соседски, но с одним условием. Сначала язык твой смажу, да ещё одно место, что бы проворней по селу со своими сплетнями бегала. Приходи вечером, обязательно приходи, ждать буду, – с этими словами Захар повернулся и пошёл дальше.
Старуха Коновалова как стояла посреди улицы, так и осталась стоять. Потом плюнула с досады и отправилась дальше. Захар весь день был как на иголках. Всякий, кто его встречал, либо просто ухмылялся, либо расспрашивал о покраске ворот. В зависимости от человека, Захар или отговаривался или просто посылал любопытного куда подальше. Под вечер он просто устал от такого нездорового внимания и домой пришёл злой. На следующий день к удивлению Захара, его даже намёком никто не помянул про ворота. Как бы он удивился, если бы узнал, что помогла ему убрать насмешки селян ни кто иная как Мирониха. Она как всегда знала обо всех делах, что происходили на селе, тем более таких скандальных. Знахарка поступила довольно-таки оригинально. Разыскала старуху Коновалову и, расспросив о ночном происшествии, сказала:
– Стыдно смеяться, а тем более, издеваться. Парень, что лежит в доме Захара жених его дочери. Беловы ему жизнью обязаны, а вы все в балаган превратили. Ты, Прасковья, самая вредная баба на селе, потому тебе и буду говорить. Кто ещё будет языки чесать по поводу Захаровой семьи, прокляну так, что насмехаться век не захочется. Так и передай по селу, да побыстрее, я ждать не буду. Ты на очереди первая.
С тем знахарка усмехнулась, наблюдая перемену в настроении Коноваловой и не торопясь пошла в свой домик. Глафира Тимофеевна не всегда была знахаркой и когда-то жила в Москве. Дочь купца Полозова, она в своё время окончила Московский женский медицинский институт профессора П.Г. Статкевича. Ей прочили большое будущее в медицине. Глафира практически безошибочно могла поставить диагноз, словно рентгеном просвечивая пациента. Она обладала редким даром. Но уникальные способности девушки приносили ей больше горя, чем радости. Из-за него у неё не было ни подруг, ни друзей. Глафира наперёд знала обо всем, что говорят люди, и ей просто было скучно с ними. Однажды ей довелось познакомиться с молодым человеком, поступившим на лечение в больницу, где она проходила практику. Ничего особенного в нем не было, но Глафира почувствовала, что он не такой как все, какой-то неземной. Звали больного Вадим Голованов. Поступил он в больницу с приступом острого аппендицита. Болезнь вроде бы обычная, если бы не перитонит. Глафира, увидев корчившегося на койке Вадима, поняла, что жизнь его висит на волоске и настояла на немедленной операции, чем спасла парня. Так они и познакомились, больной и начинающий врач. Девушка тоже приглянулась Вадиму, началась дружба. Чем бы это все закончилось, неизвестно, если бы Вадим не был членом партии большевиков и не готовил бы покушение на самого царя. Заговор в итоге был раскрыт, и Вадим пошёл по этапу в Сибирь. Следом за ним отправилась и Глафира, но уже добровольно. Вадим до Сибири не дошёл, в пути заболел и умер, а Глафира, узнав о кончине возлюбленного, решила не возвращаться домой. Мир людей ей был чужд и неприятен.
Сняв комнату в глухом сибирском селе на берегу реки, она стала вести уединённый образ жизни, посвящая все своё время чтению книг. На жизнь зарабатывала лечением жителей. В округе её считали более чем странной, а с годами и совсем окрестили колдуньей, а называли не иначе как Миронихой. Николай чем-то напомнил ей Вадима, и Миронихой решила помочь парню. Она была уверена, что её слова воспримут всерьёз и отстанут от дома Захара. Так оно и случилось. Больше никто не отважился смеяться над Беловыми.
А Колька шёл на поправку. Через неделю он уже мог ходить и перешёл жить в барак. Как только он появился в поселении, Панов тут же навестил его.
– Может, расскажешь, кто это тебя так разделал?
– А то ты сам не знаешь. Небось, ты и послал его к Белову, – со злостью ответил Колька, – кроме тебя некому. Ты думаешь, я не узнал твой балахон? Делишки с Селиванычем крутишь, а бандюгу навёл на него.
– Ты, ты чего тут напраслину городишь. Видать, он тебе последние мозги вышиб. Зачем мне Захара подставлять, если он мне нужен? Я думаю, что Серёга случайно к нему попал. Так что тут моей вины не ищи, нет её. Да и кто знал, что этот паразит на такое решится. Хотя, ему все равно ведь было, где деньги добывать. Ты вот что, парень, дурные мысли насчёт меня выкинь из головы. Я к тебе по другому поводу зашёл. Пора тебе, думаю, сватов к Захару засылать. Если хочешь, организуем в момент, обставим в лучшем виде.