– Ну и крендель с тобой, идём, Фая домой, пока можем идти, а то поздно будет, – с тем и отправились гости к себе в поселение, выписывая ногами замысловатые кренделя и неся всякую чепуху.
Колька догнал процессию и до барака брата уже почти нёс на руках. Дома он раздел его и уложил на деревянные нары, а сам вышел покурить. Спать ему совсем не хотелось. Дело, которое они провернули, было ему по душе, но не давало покоя только небывалая забота Панова и быстрое согласие родителей невесты.
30
Фёдор Рогозин остаток своего отпуска провёл в тесном домике матери, когда-то подаренным ему на свадьбу тестем. С утра он брал детей и уходил гулять с ними по округе. Ольга оставалась дома, помогала обихаживать огород, готовила и стирала. Она была довольна уже тем, что отношения с Фёдором после истории с дедом стали понемногу налаживаться. Фёдор ухаживал за женой как в медовый месяц. Ловил каждый момент, что бы обнять её, а по ночам тащил на сеновал. Ольга была на седьмом небе от такого внимания мужа, улыбка не сходила с её лица. Мать Аксинья, глядя на детей, не могла нарадоваться их счастью. Большего она и желать для них не мечтала. Но отпуск подошёл к концу, и Фёдору пора было начинать службу на новом месте.
В Посаде они обустроились быстро, благодаря неутомимой заботе Ольги. Фёдор помог ей в работе по дому, а на утро отправился в отдел. Он зашёл в кабинет начальника милиции и положил перед ним направление из Твери. Начальником был бывший работник железной дороги Лобов Николай Петрович, мужчина суровый, прошедший всю гражданскую войну и окончивший её в родном уезде, гоняясь за бандами зелёных. Прочитав бумагу Рогозина, он пристально посмотрел на новенького.
– Здесь написано, что тебя направляют нам на подкрепление, – он постучал заскорузлым пальцем по документу, – это что-то новенькое. Не объяснишь?
– А что тут объяснять. Посчитали нужным, вот и послали, – не глядя на Лобова, проговорил Фёдор.
– Я тебя Фёдор не первый год знаю. Человек ты проверенный, свой. Поэтому пытать я тебя не буду, но этой бумажке не верю, так и знай. Работы у нас непочатый край, так что лишние руки совсем не помешают. Враги не успокаиваются, но тактика их стала совершенно другой, не то, что раньше. Дело они своё делают тихо, из-под тишка. С ворами и хулиганами проще, они у нас все на учёте, а вот скрытый враг проявляется там, где его не ждёшь. Так что вникай, не мне тебя учить. Школу, я понимаю, ты хорошую прошёл, законы знаешь, так что тебе и карты в руки. Даю три дня на изучение дел и обстановки, а потом действуй. Назначаю тебя начальником уголовного розыска. Ребята в отделе толковые, многие гражданскую прошли, так что общий язык найдёте. Все. Приступай.
Три дня, данные Лобовым на изучение обстановки не потребовались, дел было не так уж и много. Рогозин познакомился с отделом и с ходу приступил к работе. Специфика местного отдела отличалась от тверской только лишь объёмом, остальное было привычно и далеко не ново. Так прошёл месяц. Фёдор привычно ходил на работу, иногда приходилось выходить и ночью, но Ольга к такой обстановке была привыкшая и особо не беспокоилась.
Как-то вечером Фёдор уже собирался домой, как к нему зашёл Лобов. В руке он держал папку с делом, по всей видимости, почти пустую.
– Никак новое дело завёл, а мне принёс продолжить его, – подумал Фёдор, глядя на папку, – шиш теперь домой уйдёшь раньше полуночи.
Лобов прошёл к столу, сел на стул и положил папку себе на колени.
– Что-то темнит начальник, интересно, что он задумал? – заинтересовался Рогозин.
– Хорошо, что я тебя застал. Дело есть к тебе, – заговорил Лобов, теребя по привычке тощенькую бородку, – утром сообщили, что бежавший из лагеря Соколов Сергей Денисович, бывший белобандит и участник мятежа Юшко, обнаружен в Сибири, в местечке села Студёное. Но это ещё полбеды. Там на поселении находятся ваши земляки. Панов Василий Ильич и братья Новиковы. Николай и Григорий. Так вот, Сергей пытался убить Николая, даже ранил его. Николай якобы защищал дом, в который хотел забраться Соколов с целью ограбления. Соколов нанёс несколько ножевых ранений Николаю и скрылся. Пришла установка. Не исключено, что Соколов объявиться здесь. Ты читал дело Алексея Тараканова?
– Читал. Мужик совсем с ума сошёл, такого человека загубил. Мы с Климом дружили. Настоящий коммунист был.
– Вот-вот, коммунист. Есть опасение, что Соколов продолжит акцию Тараканова и начнёт мстить, а он не Алексей, это битый и опытный преступник. Он не будет размениваться на отдельные убийства. Я знаком с такими типами. Они действуют изощрённо. Собирают вокруг себя единомышленников и подрывают советскую власть изнутри. Некоторые даже пролезают во власть. Это самое страшное, Рогозин, когда враг внутри партии. Этому и убивать не надо, он способен на большее. Не мне тебе рассказывать, сам знаешь, скольких врагов выявили, но осталось не меньше. Вот с ними и нужно бороться. Я тебе больше скажу. Тех вредителей и кулаков, что мы пересажали, большей частью можно оправдать. Они не опасны. С ними просто нужно поработать. Но у нас всегда перегнут палку, да так, что она, в конце концов, треснет пополам. Так вот направление на террор. Да, да, террор, могли дать и враги. Нам нужно думать, прежде чем осуждать человека, разбираться по каждому случаю тщательным образом, а не косить всех подряд и вешать на них ярлыки врагов народа. Так мы можем полностью дискредитировать себя. Народ перестанет нам верить, и мы потеряем власть, за которую столько крови пролито.