– Я, Николай Петрович никогда не делаю поспешных выводов. Щенячий восторг ушёл. Может поэтому меня, и кидают с места на место. Не знаю. Во всяком случае, я с вами полностью согласен, но позвольте дать совет. Такие речи сейчас очень не приветствуются. Поостерегитесь, Николай Петрович, сами только что сказали, что врагов у нас хватает. Так вот они за такие речи моментально могут дело состряпать.
– Спасибо за совет, да только я с кем попало, на такие темы не рассуждаю. Ты человек надёжный, поэтому тебе и говорю без опасения. Вот тебе папка. В ней сейчас только один лист. Если посчастливится, он так и останется единственным документом по делу Соколова, но уж если не повезёт, тебе его и продолжать, – Лобов положил папку на стол и встал, – ты, кажется, домой собирался. Иди, отдыхай. А над моими словами подумай, очень прошу.
Лобов вышел, а Фёдор долго ещё сидел и думал над своей судьбой, которую когда-то так круто изменил, влюбившись в Ольгу и связав с ней жизнь. Жалел ли он о своём решении? Он много раз задавался таким вопросом и каждый раз отвечал себе, что нет, не жалеет и начни он все с начала, поступил бы точно также. Фёдор убрал папку с делом родственника и, заперев кабинет, отправился домой. До квартиры было всего десять минут пути, но каждый раз он проходил их словно впервые. Он никак не мог привыкнуть к городу, к его суете и ритму жизни, совершенно не похожему на деревенскую.
На следующий день появились новые дела и заботы, а через неделю Фёдор напрочь забыл о бежавшем Соколове. Но день их встречи все же настал. В этот вечер он задержался допоздна и шёл домой уже, когда было совсем темно. В надежде плотно перекусить и лечь в кровать, он вошёл в комнату, но тут же замер на пороге. За столом сидел Сергей Соколов и в упор смотрел на него. Ольга сидела напротив Сергея. Она даже не повернула головы, не посмотрела на вошедшего Фёдора. На руках у неё была младшая дочь.
– Вот и зятёк пожаловал, – осклабился Сергей, – что, Федя, не сладко на ментовской службе, работаешь на износ, допоздна. Сеструха уже извелась вся тебя ожидаючи. Ну, чего встал столбом, проходи.
Фёдор неторопливо подошёл к столу, и хотел было сесть рядом с Ольгой, но Сергей резко скомандовал:
– Пушку на стол! И не шути, я не люблю сюрпризов.
Только сейчас Фёдор заметил, что Сергей держит в руке наган. Ствол нагана был направлен на Ольгу. Фёдор достал оружие и положил его на стол. Сергей свободной рукой взял его и проверил барабан.
– Ну, ты даёшь, родственник, он же не заряжен, – Сергей бросил наган обратно на стол и засмеялся, – видать совсем расслабились на государевой службе, даже патронов в стволе нет. Сядь и слушай меня внимательно. Когда то отец позволил тебе войти в нашу семью. Он по простоте своей думал, что свой человек во власти будет полезен, спасёт от напастей. Просчитался, однако, папаша. Змею пригрел на груди. Даже не змею, а змеюку. Мало того, что не помог нам, так ещё и деда нашего угробил. Но на деда я не в обиде, мне он без надобности, а вот денежки его мне нужны, ой как нужны. Так может, поведаешь по-родственному, куда дел награбленное?
– Я тебе говорила, что все отобрали, – вступилась Ольга, – и Фёдор тут не при чем.
– Помолчи, тебя не спрашивают! – закричал Сергей, зло, выкатывая глаза, – продалась с потрохами вражине. С тобой у меня будет отдельный разговор. Опосля.
Девочка на руках у Ольги испуганно вздрогнула и заплакала.
– Отпусти Ольгу с ребёнком, поговорим вдвоём как мужчина с мужчиной, – проговорил Фёдор.
– Нет! Уйми девчонку, мешает, – Сергей положил руку с пистолетом на стол, направляя его по-прежнему на Ольгу с ребёнком, – если мне твой ответ не понравится, я её первой шлёпну, тебя оставлю на потом. Отвечай, где деньги.
– Награбленное имущество сдано государству. Можешь не искать, не осталось ничего, – спокойно ответил Фёдор, не сводя взгляда с Сергея.