Разве не подозрительно все это? Несчастье на нашей ферме - их рук дело. Кто без их помощи мог со стороны явиться и все это так ловко проделать? Никто! Я прошел к вам не только по долгу службы, но и как честный коммунист, болеющий за колхозное добро. Всех подозрительных людей в нашем колхозе нужно немедленно арестовать и хорошенько допросить!..
Судья был покорен этими доводами. Задав еще несколько вопросов, он сам составил протокол, сдобрив его своими дополнениями, и вызвал молодого следователя Мурата, недавно приехавшего в район. Ознакомив его с делом, он хмуро заявил:
- Нельзя медлить ни минуты, возьми с собой трех милиционеров и отправляйся! Катпа поедет с тобой.
Солнце уже клонилось к западу, когда они выехали из районного центра. Мчались с такой быстротой, что, пока доскакали до фермы, лошади покрылись мылом. Узнав, что Самат и Хасен отправились к погребу, Катпа, и без того взбешенный, пришел в ярость. Не дав и минуты передохнуть загнанным лошадям, прибывшие отправились дальше. Катпа изо всех сил хлестал своего коня.
Что же произошло в погребе, когда Сугур обнаружил там Айшу? Воспользовавшись его уходом (вспомним, что он увел из погреба ее отца, отсылая его к Катпе), она снова лихорадочно стала искать наган. Но тут Сугур возвратился и заговорил тоном мужа, не терпящего возражений:
- Прежде всего, Айша, отдай оружие! Уверен, что оно у тебя есть.
О, как оно ей самой было нужно, но где его искать?!
- Какое оружие? Ничего у меня нет!
Сугур рванулся к ней и грубо схватил за руки, затем непристойно ощупал ее...
Айша леденела от гнева и возмущения, но была бессильна что-либо сделать.
- Послушай,- решительно сказал Сугур. - Ты - моя жена. Я приехал за тобой, и ты вернешься ко мне! Хочешь не хочешь, увезу!
- Нет, - отрезала Айша,- никогда! Наши пути разошлись навек!
- Это твое последнее слово? Может, все- таки подумаешь, образумишься?
- Нет и нет!
Сугур уже не слушал. Он бросился на нее, повалил на пол, вывернул ей руки и скрутил веревкой за спиной. Айша не проронила ни звука.
- Не хочешь уходить от нового мужа? Понимаю,- с издевкой сказал Сугур. - Да я и не возьму обратно неверную жену. Я иначе расправлюсь с тобой. Разом отблагодарю за все услуги... Брошу на спину лошади, за седло, увезу в Китай, продам за несколько голов скота какому-нибудь старику в младшие жены. Вот мой приговор, и я буду не я, если его не выполню. Я поклялся. Дай только срок! Скоро вернусь!
Айша молчала; Сугур вышел, яростно хлопнув дверью.
Сколько прошло времени? Айша уже ничего не соображала. Стремясь высвободить руки, она вся извивалась, переворачивалась, то на спину, то не бок. Лишь глубокой ночью ей удалось вытащить из пут правую руку, кровоточащую, изрезанную жесткой веревкой.
Злость придавала ей силы, она решила стоять насмерть и, ободренная этим решением, снова стала искать наган...