- Катпа раньше называл Айшу «моя жесир»,- вдруг вспомнила Даметкен,- и, когда она вышла за Хасена, он был недоволен... Может, затаил злобу в сердце.
Все знали, что Даметкен, относившаяся к Самату с особым уважением, на его стороне, да и Хасену она вполне доверяла.
- Айша частенько говаривала,- подхватила Аяжан,-что Катпа грозился: за измену, мол, ее под суд надо отдать... Впрочем, сейчас дело не в этом, - осторожно добавила она.
- Катпа здесь старожил, с самого основания колхоза... Да и вообще Катпа - это Катпа, - многозначительно отрезал Сатай.
- Но действует он наверняка,- заметил Сатай.-Перед ним всегда какая-то цель. Он к чему пристанет -не отступит, пока своего не добьется. С ним лучше не связываться. Сколько людей поломало на нем зубы, а он всех съел... И ведь люди-то были с характером. Наверное, и сейчас он не зря говорит: что-то знает...
Люди поговорили, поговорили, но так ни до чего не додумались и разошлись.
Наступила ночь. Колхозники укладывались спать. А Самат сидел один у себя и читал газету. Вдруг он услышал конский топот, кто-то подъехал к его юрте, спешился и толкнулся в дверь. Вошел Шальтык, расстроенный, испуганный, дрожащий...
Самат, не дослушав, снял телефонную трубку, чтобы позвонить в район. А Шальтык так и сыпал:
Самат тем временем нервно стучал по рычагу телефонного аппарата: в районе не откликались. До его сознания доходили лишь обрывки слов старика, а тот, не имея представления о телефоне, продолжал болтать:
Но тут ожил телефон, и Самат заговорил в трубку:
А Шальтык продолжал:
Положив трубку, Самат повернулся к Шальтыку, а тот не умолкал:
- Схвати ты их... Захотят объяснить пусть раньше оружие положат! Они ведь враги. Уже бывало, знаем: угоняли коней и верблюдов... Понравилось!..
Шальтык не мог угомониться, но Самат его оборвал и кликнул Хасена, Берды, Сатая, Даметкен. На его голос подошли также Аяжан и Жамал.
- Товарищи, враг объявился!- сурово сказал Самат. Посыпались восклицания:
- Кто это, кто?
- Слава богу!
- Кто он, окаянный?
- Сугур.
Прискакал из Китая. Все зашумели, заговорили.
- Тише, товарищи, надо действовать. Седлайте коней! Со мной поедут Хасен и еще двое. Остальные остаются охранять скот; с ними Берды и Сатай.
- Кто же двое-то? Если мы останемся, мужчин-то у нас больше нет,- растерялся Сатай.
- Я еду!- решительно сказала Даметкен.- Никому не уступлю! Собаку Сугура своей рукой сниму с коня.
Она схватила винтовку. В тот же миг взяла в руки винтовку и Аяжан.
- Собачья смерть тому, кто больше о своей шкуре думает, чем о родном колхозе!- воскликнула она.
Откуда-то донесся крик:
- Где верблюды? Ни одного на месте!
«Все найдем, все вернем!»- поклялся самому себе Самат...
По зарослям чия промчались четыре всадника. В спешке они забыли о Шальтыке, оставили его на ферме. Не доезжая до погреба, они бесшумно спешились и привязали коней. Затем окружили погреб. Внезапно из-за двери грохнул выстрел.
- Эй, кто там?- крикнул Самат.- Сдавайся, все равно не уйдешь!
Ответом была новая беспорядочная стрельба. Хасена, ближе всех стоявшего у двери, ранило в левую руку.
- Стреляйте, не мешкайте,- дико вскрикнул он.-Здесь чужаки или их сподручные!..
И тут прозвучал женский голос:
- Мертвую возьмете...
Что такое? Голос Айши? Вся кровь бросилась Хасену в голову. Измена? Сугур, значит, появился не случайно. Хасен вспомнил об овцах и козах с рассеченным выменем, об искалеченных баранах. И во всех этих злодействах виновата Айша! Непостижимо, чудовищно!
Самат, Даметкен и Аяжан, услыхав женский голос, опустили оружие.
- Перестань стрелять, - воскликнул
Самат.- Здесь свои!
Но стрельба не прекращалась, и Самат, к удивлению всех, стал считать выстрелы.
Но вот курок щелкнул раза два - три, а выстрела не последовало, настала тишина. «Кончились патроны»,-подумал Самат. Он раскрыл двери и решительно шагнул в погреб; за ним двинулись остальные. Яркий глазок его электрического фонарика осветил помещение.
О том, что там произошло далее, мы уже знаем.
Давно сидел в канцелярии районного суда заместитель председателя колхоза Катпа Кожалаков и беседовал с судьей Садыровым. Оба были старейшими работниками в районе, и это сближало их. Даже в манере держаться, говорить у них было много общего. Катпа выложил перед Садыровым все свои подозрения. Он обвинял не только Хасена, но и Самата.
- Хасен подставное лицо, дутый активист, выдвинутый Саматом,- сказал он в заключение.- В нужный момент Самат действует его руками, а потом, если не получается, выгораживает его. Они душа в душу живут... Враги теперь всегда так действуют. Да и все там нечисто: Хасен женат на бывшей жене Сугура... того самого, что бежал... И такую женщину они сделали ударницей. Хо! Ее-то я хорошо знаю, коварная, злая, сущая змея! Она всех вокруг пальца обведет, ждет не дождется Сугура!.. Появись он только - она весь колхоз спалит по одному мановению его пальца. Вот с кем водятся Хасен и Самат.