Выбрать главу

Он схватил меня на руки и бросился к своей машине. Там усадил рядом с собой на переднее сиденье и сняв мокрый кроссовок с моей ноги, принялся растирать мою ногу. Ничего страшного, к счастью, не случилось. За те считанные мгновения, что я провела в ледяной воде, обморозиться просто не успела.

Вот уж красотка, думала я грустно, вся в грязи, воде, пятнах, взъерошенная и покусанная, в одном кроссовке и с красной, замерзшей ногой. Поразила парня так поразила, точно в самое сердце.

Мне показалось удивительным, что Кирилл не реагирует на все еще стоявших возле моего авто гоблецов, но потом вспомнила, что он вообще их не видит. И пока маленькие зубастики не нападут, даже не осознает, что те рядом.

— Гоблецы тут, — махнула я рукой в сторону моей машины, едва зубы перестали стучать. — Наверное, надо им сейчас сказать? Ну, насчет подмены Гаврюши.

— А ты как, сможешь? — поинтересовался Кирилл.

Его рука все еще растирала мне ногу и это было удивительно приятно.

— Если нет, назначь им встречу на завтра, а сейчас поехали домой.

— Смогу, — уверила его я и открыв дверцу машины, подозвала «моего гоблеца.

Когда он запрыгнул на заднее сиденье, я закрыла дверцу машины. Потом развернулась к нему всем корпусом и в двух словах объяснила нашу ситуацию с Люсифером. Тот слушал не перебивая, очень серьезно. Когда мой рассказ был закончен, существо немного помолчало, а затем глубокомысленно произнесло:

— Сделки с чертом всегда невыгодны, это следует знать.

— Уж извини, не знала, — вскипела я. — А по существу есть что сказать?

— Мое имя Эрман, — представился гоблец. — Я глава нашего рода. На мне лежит вся ответственность за племя. Поэтому, если кому и идти вместо вашего младенца, так это мне.

— А ты выживешь в аду?

— Неизвестно, — тихо произнес гоблец. — Но все может быть. Чем, как говорится, черт не шутит.

Он улыбнулся и подмигнул мне. Первый раз я увидела, как физиономию гоблеца озаряет улыбка. И честное слово, лучше бы уж он рычал и кривился. Улыбка, украшенная острым оскалом зубов, оказалась еще более мерзкой, чем обычное яростное выражение лица.

Я поспешно отвернулась. Кирилл, чуть недоуменно смотрел на меня, ведущую диалог с пустотой. Я бы, наверное, тоже удивилась, увидев подобное.

Я выпустила Эрмана из машины, взяв с него обещание явиться завтра ближе к ночи в дом Игнатовых. Тот молча кивнул и бросился к своим соплеменникам, после чего вся стая растворилась в темноте.

— Ну как? — спросил Кирилл. — Он согласился?

— Да, — ответила я. — Он сам заменит Гаврюшу. Можно успокоить Курчатовых.

Кирилл тут же принялся звонить Валериану, чтобы обрадовать его новостью. Валериан бурно выразил свой восторг, и даже Клавдия произнесла в трубку несколько ласковых слов, сменив гнев на милость.

— Да не меня благодарите, — смеялся Кирилл в трубку. — Это все Игнат, ой, Света, то есть…

Он прижал руку к губам и испуганно посмотрел на меня. А я узнала, как они меня между собой кличут. Игнат… Что ж, очень мило.

— Поехали давай, — ровным тоном произнесла я, едва Кирилл закончил беседу.

Некоторое время мы ехали молча. Я переживала «Игната», а Кирилл думал, как ему это объяснить. Потом я ощутила на своем мокром кожаном колене его руку.

— Свет, у нас у всех есть прозвища, — проникновенно завел Кирилл. — К примеру, я — Сокол.

— Очень приятно, — буркнула я, не собираясь так просто его прощать. — Ты Соколов, наверное?

— Соколовский, — поправил меня Кирилл с улыбкой. — А вот, к примеру, Макс, он, Широкий. Кликуха у него такая, Широкий, прикинь? Вот каково ему с ней жить, как думаешь?

— Не знаю, — вздохнула я, не слишком сочувствуя Максу. — у Альбины какая кличка?

— Ворона, — растянул Кирилл губы в улыбке.

Мне чуть полегчало.

— Она Воронова, Макс — Широков, а Курчатовых вместе зовем Курятником. Валериана отдельно — Головой, потому что умный, а Клаву — Курицей.

— Мило, — произнесла я. — Кто еще там у вас в запасе? Алексей?

— Да, он Пим, — ответил Кирилл и поспешно добавил. — Пименов потому что. Еще Настя. С ней сложнее.

Кирилл тяжело вздохнул.

— Почему? — заинтересовалась я. — У нее какая-нибудь труднопроизносимая фамилия?

— Верещагина, — еще тяжелее вздохнул парень. — Ну и как с такой фамилией быть? Нет свежих идей?