Он ничуть на меня не обиделся и едва оказался на ногах, как тут же щелкнул каблучками и склонился в изящном поклоне. Для старческой спины подобные пассажи довольно удивительны, подумала я.
— Мадам! Весь к вашим услугам, я господин Жак Дессанж! Как я могу обращаться к мадам? — Произнес старикан писклявым голоском.
— Я…э-э… — не сразу нашлась я, что сказать. — Меня зовут Светлана. Я…
Он не дал мне договорить, тут же произнес, все так же пища:
— Польщен! Польщен! Очень, очень приятно.
И он мгновенно подскочил ко мне как кузнечик, схватил мою руку и запечатлел на тыльной стороне ладони звонкий чмок.
— Господин Дессанж, — спросила я, когда он унялся. — Вы знаете, как отсюда выбраться?
— Откуда? — оглянулся он испуганно по сторонам. Потом, заметив мою реакцию, весело засмеялся и подмигнул — Что, впервые в Магмане?
— Где? — оторопело спросила я, чувствуя, как растворяются в мозгу последние остатки разума.
— В Магмане, — словоохотливо подтвердил старичок. — Расшифровывается просто: магический туман, Магман, пишется в знак уважения с большой буквы. Понятно?
Я молча кивнула.
— Из этого Магмана можно выбраться? — поинтересовалась я дрожащим голосом.
Старичок ничуть не унывая, что-то припевал и с любопытством оглядывал меня со всех сторон.
— Безусловно, — успокоил он меня наконец.
Затем забежал впереди и протянул руку:
— Пойдемте, я покажу вам здесь все. А потом провожу домой.
Что же, заманчивое предложение. И я вцепилась в протянутую руку помощи, как утопающий в спасательный круг.
Мы шли с господином Дессанжем. Он явно знал, куда следует держать путь, потому что туман скоро рассеялся совсем. В воздухе осталась лишь легкая дымка, но вокруг стало все видно. Я наконец-то увидела строения, людей, жизнь…
— Что это за люди? — спросила я своего провожатого, когда мы стали приближаться к домам.
— Маги, — лаконично ответил он и сорвав фиолетовую ромашку, принялся с удовольствием ее нюхать. — Колдуны, ведьмы и прочие.
— А что они тут делают?
— Восстанавливают Силу, отдыхают от земных забот и вообще, общаются с себе равными. В обычной жизни сделать это часто затруднительно, мы все разбросаны по земному шару в единичных экземплярах.
— Ясно.
На пару секунд я замолчала, но почти сразу же начала задавать следующие вопросы:
— А я как здесь оказалась?
— Ну ты же ведьма, пусть и новая, — рассудительно произнес Дессанж. — У тебя есть Сила. И самое главное, ты произнесла свое первое после обретения Силы заклятие. А они выматывают, особенно с непривычки. Вот ты и здесь.
— А я думала, меня сюда Валериан закинул, — произнесла я. — Чтобы я здесь умерла, а Книга осталась у него.
— Кто? — с любопытством поинтересовался старик. — Впрочем, неважно, я все равно не знаю такого колдуна.
Дрожащим пальцем я ткнула вперед:
— Вот он.
Там, на узкой улочке, куда мы свернули, прямо на улице красовался обитый черной материей открытый гроб. В нем лежал… Валериан.
Затем я выдернула свою руку из руки старика и бегом бросилась бежать по направлению ко гробу. Колдун, пыхтя, едва поспевал за мной.
Добежав до гроба, я остановилась. Сомнений быть не могло: на белоснежных атласных подушках покоился Валериан. Но как он здесь очутился и почему умер?
В полном недоумении, граничащем с отчаянием я обернулась к Дессанжу. Старичок стоял у меня за спиной.
— Почему он здесь? — спросила я, размазывая слезы по лицу. — Почему он умер?
Дессанж только открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг заговорил сам покойный. К моему все увеличивающемуся ужасу он вдруг сел на подушках в гробу и уставился на меня немигающим взглядом. Мне живо вспомнилось, как бабка Варвара также ожила в гробу, а потом схватила меня за руку. Бр-р-р… На всякий случай я отошла на пару шагов, чтобы Валериану не пришло в голову со мной, к примеру, обняться.
— Светлана, ты тут? — проговорил мертвец, смотря на меня.
Внутри меня все похолодело.
— Отвечай! — заорал он вдруг так громко и отчаянно, что я чуть не свалилась на землю.
— Д-да, это я, — пролепетала я, судорожно ища глазами Дессанжа.
Старичок, ничего не говоря, просто стоял чуть справа от меня. Он, казалось, вовсе не был удивлен тем, что покойник вдруг вздумал вести беседы.
Едва я подтвердила, что я и есть Светлана, как Валериан в гробу замер. Потом он вдруг задрожал мелкой дрожью и медленно повернул ко мне голову. Его рыжие, когда-то пышные усы, беспомощно повисли, придавая лицу печальное выражение.