Я встала и подошла к стене, за которой находилась камера Аркадия. Впрочем, никакой уверенности, что он до сих пор там, у меня не было. Я приложила ухо к стене и прислушалась. Ни-че-го. Ни шороха. Эх, как не хватало мне сейчас огромных гоблецовых ушей Степана.
И словно в ответ на мои тяжкие раздумья, дверь в камеру распахнулась. На пороге стоял охранник, который привел меня сюда. К моему удивлению, он приложил палец к губам и заговорщицки посмотрел на меня:
— Это я, госпожа, Степан, — тихо проговорил он и поманил меня рукой в кожаной перчатке.
Не сразу я сообразила, в чем дело. Но когда до меня дошло, то я чуть не бросилась охраннику на шею. Конечно же! Степан-гоблец воспользовался своими преимуществами и принял облик охранника! Мы спасены!
— За мной следуйте, — произнес Степан, протягивая мне руку.
Я ухватилась за перчатку. Мы молча пробирались по коридору.
— Аркадия же еще забрать надо! — шепотом, но твердо, напомнила я Степану, когда мы миновали соседнюю камеру.
— Его перевели, — так же шепотом ответил Степан. — Подальше от вас.
Ясно. Впрочем, чего же я хотела? Безусловно, Анастасия постаралась предпринять все меры предосторожности.
— Ты надолго в этом облике? — спросила я, когда мы прошли уже добрых метров шестьдесят. — Не станешь обратно гоблецом? Или Степаном, например?
— Не знаю, — проворчал слуга. — Я вообще в этих колдовских делах не смыслю. Хотя мне понравилось, если честно, полезная штука, все эти трюки.
Я нервно захихикала, представив, что Степан теперь навсегда останется гоблецом. Но он вдруг прижал палец к губам и выразительно посмотрел на меня, обернувшись. Я притихла. Мы спрятались за углом. Вдалеке слышались чьи-то шаги.
— Ты как из камеры выбрался? — спросила я его как можно тише.
— Да вслед за вами, — ответил Степан, довольно улыбаясь. — Как вас повели, так и я, значит, в щелку проскользнул.
Молодец, — с чувством похвалила я его. — Не знаю даже, чтобы мы без тебя делали.
— Само собой, — еще довольнее заулыбался Степан. — Но и мне без господ тут делать нечего. Поэтому спасаю, можно сказать, и свою шкуру.
Тут он был прав. Без помощи Аркадия в Магмане Степану долго не продержаться. Его или сожрут крыланы или он попадет под магический суд. А там выдворение в Земное Пространство и все… Только прах давно по земным годам умершего Степана развеется по ветру.
Тем не менее я чувствовала, что не только в этом дело. И Степан спасал бы Аркадия, даже если бы его собственная жизнь от этого спасения не зависела.
Шаги в коридоре наконец стихли.
— Ушли, — подтвердил мои соображения Степан и вновь взял меня за руку. — Идемте!
Дальнейшее путешествие по мрачным коридорам тюремной башни заняла у нас минут тридцать. Полчаса страха, ужаса, бесконечных прислушиваний и оглядываний по сторонам.
Наконец мы спустились на два пролета вниз, в сумрачное подземелье, в котором содержались, должно быть, самые страшные преступники. Вроде Аркадия, бросившего любовницу-ведьму.
— Тут, — произнес Степан, тяжело дыша.
В облике тучного, рослого охранника ему явно было не по себе. Пот градом катился со лба, а роскошные черные усы вяло повисли.
— Не пойму, как они сутками расхаживают в этом чертовом обмундировании, — негромко ругался Степан. — Я за час чуть весь не сжарился…
Камера, в которой содержался Аркадий, была спрятана в углублении каменной породы. К своеобразной природной нише приделали тяжелую деревянную дверь, обили ее железом, оснастили магическими заклинаниями. Никто не сможет ни войти сюда без знания этих заклинаний, ни выйти.
— Черт, тут магия, — приложила я руку к двери, проведя ею по всей поверхности.
В последнее время я стала замечать, что начинаю не то что чувствовать, а видеть магию. Вот и теперь наложенной на дверь заклятье тускло светилось во мраке подвала зеленоватым огнем.
— Я не сведущ в магии, — зашипел Степан, оттирая пот со лба. — Давайте вы уж действуйте, вы ведь как никак ведьма! Иначе мы пропали оба!
Ага, ему легко было говорить. Я же точно знала, что никогда не смогу распутать эту сложную зеленую вязь, не сумею превратить дикое, наложенное кем-то очень грамотным, заклинание, в послушного мне пони.
Попытавшись сконцентрироваться, я уставилась на зеленое, тускло мерцавшее заклятье. Я старалась разобрать отдельные слова, но это у меня плохо получалось. К тому же стоявший рядом и тяжело вздыхавший Степан не добавлял магического вдохновения.