— Ты не мог бы перестать так вздыхать, — не очень вежливо попросила я его, услышав очередное тяжелое оханье.
— Не могу, — пожаловался слуга. — Меня это костюм прямо давит, того и гляди, сердце сейчас выпрыгнет. Вы там скоро уже?
Я не могла ему признаться, что я также далеко о победы, как и десять минут назад. Вместо ответа я снова принялась сверлить взглядом зеленое заклинание. Давай же, черт тебя побери, поддавайся!
В отчаянии я выставила вперед руку, направив ее на дверь. Затем представив, что в руке находится голубой яркий плазменный шар, со всех сил толкнула его вперед. Зеленые буковки разлетелись, заставив меня на секунду замереть в восхищении собственным мастерством. Но вязь тут же собралась обратно, залипнув на двери также плотно, как и раньше.
Я опустила руки и с ненавистью впилась взглядом в дверь камеры. Эх, если бы с той стороны мне помог Аркадий, пришла в голову мысль. Вместе мы, возможно, смогли бы справиться с этим заклинанием. Но ведь на нем путы, он не может колдовать… Да и откуда ему знать, что я здесь, стою под дверью?
Я снова упрямо подняла руку, на это раз представив голубой шар плазмы особенно твердым. Я все равно разобью это заклятье.
— Исчезни! — с этим криком шар полетел в дверь. И тут же зеленые буковки загорелись огнем, спустя мгновение пропав. А затем я увидела, что моя голубая плазма справилась с заданием, вязь заклинания пропала с двери. Может, не так уж я и безнадежна, как волшебница?
Я подбежала и принялась судорожно отодвигать засовы. Степан, увидев, чем я занята, оживился и мигом подбежал помогать. Благодаря его недюжинной в обличье охранника силе и найденной в кармане связке ключей спустя пять минут мы справились с задачей.
Но только я хотела распахнуть дверь, как она открылась сама. Аркадий, появившийся на пороге, тут же заключил меня в объятия, прижав к себе. Засмеявшись, я уткнулась в его густую шелковистую шевелюру и блаженно застыла. Какое же это было счастье, обнимать своего мужа! И внезапно поняла, что толкнуло меня на спасение чужого по сути мне человека. Да ведь я уже любила его!
— Как тебе удалось избавит меня от пут? — смеясь, поинтересовался граф, демонстрируя свои руки, которые теперь не были скованы голубоватыми веревками. — Делаешь успехи!
Тут его взгляд замер на охраннике. И граф тут же занес руку, чтобы покарать стража, но я повисла на его руке.
— Это Степан, — задыхаясь от волнения, проговорила я. — А почему, не спрашивай, потом расскажу!
Аркадий удивленно посмотрел сначала на меня, потом на охранника. Степан поднял в испуге опущенную голову и робко посмотрел на Аркадия. Тот вздрогнул и замер.
— Бежим! — прокричал он, не говоря больше ни слова и схватил меня за руку. — Степка, не отставай!
И все трое мы бросились вверх по лестнице. Вскоре мы уже стояли у коридорного разветвления.
— Сюда! — крикнул Степан, тыкая пальцем в правую кишку.
Туда мы и бросились. Однако, убежали недалеко. Из-за третьего по счету угла на нас вылетел отряд охранников. Они ощерили пики и угрожающе смотрели на нас.
Аркадий, не думая ни секунды, выставил руки вперед и снес отряд одним произнесенным словом. Что это было за слово, я не разобрала. Но потом узнаю обязательно, очень полезная штука. Пятеро дюжих молодцов разлетелись по стенам, как горох, а мы двинулись дальше.
Когда я уже начала узнавать интерьер, понимая, что выход близко, Степан нас остановил.
— В чем дело? — резко спросил его Аркадий. — Идем! Немного осталось.
— Нет, — твердо произнес Степан. — Вы идите, а я останусь.
И к моему глубочайшему удивлению он вдруг тряхнул головой и начал превращаться в Аркадия. Спустя пару секунд перед нами красовался еще один граф Любимов, ничем не отличимый от оригинала.
Пока я удивленно разевала рот, Степан подбежал к входной двери, настежь ее распахнул и практически вытолкнул меня наружу. Силой он был теперь сравним с оригинальным Аркадием, поэтому тот, растерявшись, не удержал мою руку. Затем настоящий Аркадий, бросив печальный взгляд на верного слугу, выскочил за мною следом. Мы оказались в тюремном дворике. А Степан — в тюрьме.
Глава 16
— Извини, дорогая — раздался вдруг голос Аркадия, все еще державшего меня за руку. — Но придется тебе побыть немного котиком.
И не успела я опомниться и хоть что-нибудь возразить, как муженек наотмашь огрел меня по спине своей мощной ручищей. Я охнула, но вместо привычного голоса из моего рта вырвалось сдавленное… мяуканье. Затем к своему ужасу я заметила, как булыжники тюремного двора стали подозрительно большими. А еще, я перестала мерзнуть. Я скосила глаза в сторону и тут же подпрыгнула вверх, угодив прямиком Аркадию на загривок.