Степан вжался в кресло. Мне стало даже жаль его, так бедняга был напуган. Небось наслушался всяких сплетен о Мерлине, вот и трясется теперь от страха. Мне же старик вовсе не показался каким-то грозным или тем более злым. Наоборот, его искрящиеся веселым смехом живые глаза внушали оптимизм и какую-то, я бы сказала, веру с надеждой вместе.
Дверь открылась, и Мерлин показался на пороге. В руке у него была корзинка. Оттуда жестом фокусника он достал мягкие домашние тапочки, напоминающие угги и с улыбкой протянул их мне. Я поскорее нацепила предложенную обувку на свои насквозь промерзшие ноги и благодарно улыбнулась колдуну. Степан же только отрицательно покачал головой в ответ на такие же валенки.
— Нет, спасибо, — проговорил слуга едва слышным голосом. — Мне и так хорошо.
И в качестве доказательства он пошевелил большими пальцами ног, торчавшими из рваных полосатых носков.
— Где ты потерял ботинки, Степан? — воскликнула я, только заметив, что он бос.
— Сначала человек, потом гоблец, потом граф, потом кот, — угрюмо перечислил слуга свои злоключения. — Немудрено, что остался без ботинок. Удивительно, как еще без мозгов не остался.
Мерлин весело рассмеялся. Потом поставил угги рядом со Степаном и снова вышел. Слуга немного посидел, подумал, затем все-таки осторожно взял предложенную обувку, заглянул внутрь, понюхал и сдавшись, сунул ноги во флисовое тепло. Сразу же блаженная улыбка осветила его круглое как блин, лицо.
— Ну вот, видишь, ноги на месте, пальцы тоже, — поддразнила я трусишку. — Или ты думал, он спасал нас для того, чтобы затем лишить конечностей?
Степан что-то пробурчал в ответ, но я не стала заострять на этом внимание. Вскоре старик вернулся и на это раз принес поднос, уставленный чашками с горячим шоколадом, блюдами с плюшками, маслом, сыром и пирожками. Он поставил блюдо на низкий деревянный столик, жестом предложив угощаться. Я моментально придвинула кресло поближе и накинулась на еду. Степан, убедившись, что я не превратилась в жабу или паука, тоже опасливо приблизился и принялся прихлебывать ароматный шоколад из большой дымящийся кружки.
Вскоре мы полностью согрелись, попутно уничтожив все принесенное угощение. Я перестала стучать зубами, а Степан даже соизволил улыбнуться в ответ на дружелюбную улыбку Мерлина.
Ощутить тепло и заботу со стороны незнакомого человека было бесценно. Особенно для меня, которая в последнее время то и дело попадала в разные неприятности. Однако, внутреннее ощущение паники никуда не девалось. А связано оно было с Аркадием. Ведь по словам Мерлина выходило, что Анастасия вернулась в свой дом, чтобы «поговорить» с Аркадием. А уж как эта мегера привыкла разговаривать, я теперь прекрасно знала. Возможно, сейчас…
— Я должна вернуться. Срочно! — стараясь не переходить на крик, произнесла я громко. — В дом Дессанжа! К мужу!
Я и сама не заметила, как естественно произошел переход от Аркадия к мужу. Зато по всей видимости это заметил Степан, потому что вдруг довольно улыбнулся.
— Я с вами, госпожа, — произнес слуга, вставая с кресла, расправляя плечи и выпячивая круглый живот. — Вам ведь потребуется защитник. Да и господину тоже.
— Не стоит беспокоиться, — поднял вверх руку Мерлин, внимательно прислушивающийся к разговору. — Уверяю вас, с господином Любимовым все в порядке.
Сердце мое тяжело забилось, в ушах зашумела кровь.
— Откуда вы знаете? — спросила я Мерлина. — Нет, я конечно понимаю, что вы волшебник, но все-таки? И если Аркадий в порядке, то где он сейчас?
— А уже прямо тут, — спокойно произнес Мерлин. — За вами.
Я испуганно обернулась, ожидая, что сейчас из-за спинки моего кресла выпрыгнет граф с розой в зубах. Но вместо этого тот показался из лабораторного входа, который находился метрах в шести от места, где я сидела.
Аркадий вышел из подвала, бледный, изнуренный, но вполне живой. Увидев нас, он слабо улыбнулся. Степан мгновенно подскочил к нему, я через пару секунд тоже. И вдвоем мы помогли изможденному графу добрести до кресла. Тот с облегчением опустился на мягкое сиденье.
— Да уж, Мерлин, — наконец произнес Аркадий, глядя на старика. — Ваш… э-э- способ передвижения, несколько выматывает.
— Зато позволяет исчезнуть практически откуда угодно, — чуть обиженно ответил колдун. — И разве свобода не стоит того, чтобы немного потерпеть?
— Безусловно, — согласился Аркадий.
— Что за способ передвижения? — сгорая от любопытства, спросила я.
Степан переминался с ноги на ногу, тоже по всей видимости мечтая узнать ответ.
— Ральфус перенес меня сюда на своем новом изобретении, — произнес Аркадий, отряхивая какие-то перья с рукава рубашки. — Можно, сказать, на почтовом голубе.