Почувствовала, как во мне закипает злость.
Он даже не удосужился посмотреть и все ли с водителем хорошо, кто вообще за рулем, а уже орет, как будто я специально решила испортить ему утро.
Ну уж нет, дорогой, со мной этот номер не пройдет.
Я выросла в районе, где, если не дашь сдачи, тебя просто затопчут.
Опустила окно, и его тирада резко оборвалась. Мужчина наконец посмотрел на меня, и я заметила, как его глаза – темные, почти черные – расширились от удивления.
А еще на его белоснежной футболке расплывалось огромное кофейное пятно. Похоже, мой удар заставил его пролить свой латте. Я невольно хмыкнула.
– Что, кофе горячим был? – язвительно спросила, вылезая из машины, упирая руки в бока. – Может, стоит смотреть на дорогу, а не в свой телефон? Или ты думаешь, что твой «Мерседес» дает тебе право орать на всех подряд?
Мужчина замер, явно не ожидая, что я дам отпор. А я уже вошла в раж. Адреналин бил в голову, и я была готова разнести его вместе с его дорогущей тачкой.
– Слушай, я не виновата, что у меня тормоза отказали! – продолжала, откидывая волосы на сину. – И вообще, это ты подрезал меня! Если бы не эта чертова кошка, я бы вообще не жала на педаль!
– Кошка? – он прищурился, я заметила, как уголок его губ дернулся, будто он сдерживает улыбку. – Ты серьезно? Кошка виновата в том, что ты врезалась в мою машину?
– А что, мне теперь за каждой кошкой гоняться? – огрызнулась я. – Может, ты еще скажешь, что я специально в тебя влетела, чтобы познакомиться?
Он фыркнул, и я поняла, что попала в точку.
Этот тип явно привык, что на него вешаются все подряд. Ну, не на ту напал.
Скрестила руки на груди, стараясь не думать о том, что моя кофточка с пятно от помады выглядит не лучше его футболки.
– Слушай, как тебя там… – он замялся, явно не зная моего имени.
– Ирина, – бросила я, гордо вскинув подбородок. – Ирина Владимировна. А тебя?
– Тимур, – ответил, его голос стал чуть мягче. – Слушай, Ирина Владимировна, я не хотел орать. Просто… это утро, знаешь, мягко говоря, не задалось.
– О, поверь, у меня оно тоже не сахар, – я закатила глаза. – Но я хотя бы не ору на всех подряд из-за пустяковой царапины.
– Пустяковая? – он снова посмотрел на свой бампер, и я почти услышала, как он мысленно подсчитывает стоимость ремонта. – Ладно, давай разберемся спокойно. Страховка есть?
– Есть, – буркнула, чувствуя, как злость постепенно уходит.
Тимур, несмотря на свой выпендрежный «Мерседес» и испорченную футболку, выглядел не таким уж плохим. Может, даже симпатичным.
Но я тут же отогнала эту мысль. У меня есть Павел. И работа, на которую я уже катастрофически опаздываю.
– Ирка, ты там жива? – снова раздался голос Ленки из машины. Я забыла, что она все еще на линии.
– Жива, Лен, – крикнула я. – Но, похоже, вляпалась по полной.
Тимур посмотрел на меня с любопытством, и я поняла, что этот день только начинается.
И что-то подсказывало мне, что этот «крутой поворот» будет не последним на сегодня.
Глава 2
– Тимур, я серьезно, – голос отца в трубке был, как всегда, тяжелый, будто он не сынка отчитывает, а приговор выносит. – Никаких выходок. Первый день в офисе – и чтобы ни одного увольнения. И, ради бога, держи себя в руках. Не хватало еще, чтобы ты там кого-нибудь обрюхатил и мне потом разгребать.
Будем знакомы, Тимур Артемович Каримов, 33 года, холостяк с репутацией, которую отец называет «позором рода», закатил глаза, сидя в своем новеньком «Мерседесе». Машина мягко урчала, пока я ехал по улицам этого захолустного городишки, куда меня сослал папаша.
– Да понял я, отец, – буркнул, потирая виски. – Никого не уволю, никого не… ну, ты понял. Буду паинькой.
– Паинькой, – фыркнул он. – Докажи, что ты не только по клубам скакать умеешь. И помни про дочку Рустама. Ее компания – твой шанс вырваться из-под моей опеки. Договорной брак, Тимур. Подумай.
Отключил звонок, бросив телефон на пассажирское сиденье. Договорной брак. Ну конечно. У отца есть друг, друга – дочка, а у дочки – строительная у компания, которой нужен «грамотный руководитель».
То есть я. Или тот, кто женится на этой самой дочке.
«Если припрет, женишься» – сказал отец, и я до сих пор не понял, шутил он или нет.
Спал я часа три, потому что перелет, смена часовых поясов и эти нотации выжали из меня все. Кофе в термокружке, купленный в единственной приличной кофейне на въезде в город, был моим спасением.
До гостиницы, где я временно поселился, оставалось минут десять. Я уже представлял, как приму душ, переоденусь и явлюсь в офис, чтобы всех там ошеломить своим обаянием.