Пауза.
— Ты согласна, что в нашем распоряжении меньше двух суток? В понедельник приедут оценщики, — напомнил Спенсер.
Бренна крепче сжала трубку.
— Мне бы не хотелось нечаянно нарваться на тебя в спальне Хэддена. Поэтому я предлагаю объединить усилия.
— Мне казалось, ты собирался посетить поместье в одиночестве.
— Я передумал. Давай сначала добудем картину, а потом продолжим спор о том, чья она.
— Нам обоим известно, чья она.
— Бренна!
Спенсер прав. Самое важное — завладеть картиной до появления экспертов. Вдвоем они смогут гораздо быстрее обыскать усадьбу.
— Какие у тебя планы? — спросила она.
— Сколько продлится сборище ДФЗ?
— Представления не имею. Но я уверена, что безопаснее пойти туда сегодня вечером, когда в доме не будет никого, кроме экономки и ее мужа. А если, на наше счастье, они уйдут куда-нибудь, скажем в кино, то весь дом будет в нашем распоряжении.
— А если не уйдут? — спросил Спенсер.
— Тогда нам придется вести себя очень тихо.
— Я заеду за тобой в шесть. По дороге купим что-нибудь перекусить.
— Зачем?
Теперь он не скрывал раздражения:
— Затем, что в тюрьме отвратительно кормят. В случае неудачи нас ждет тамошний ужин.
— Спенсер, это не смешно.
— Сам знаю. — Он долго молчал, а затем добавил изменившимся голосом: — Мэрилин забыла наручники.
Бренна закашлялась.
— Мне нужно принять душ. Какой дьявол потянул ее за язык?
— Ты совсем недавно это делала, — заметил Спенсер. — Но я воображаю тебя в душе. Тебе бы понравилось мыться прикованной наручниками к крану?
— Что-о?
— Бренна, я почти вижу тебя. Ты мокрая, и я тебя намыливаю.
— Спенсер!
Она уже теряла голову от возбуждения.
— Приезжай, и мы попробуем! А хочешь, прицепи к крану меня.
Вставшая перед глазами картина волновала ее.
— Ты извращенец, — прошептала она.
— Сама виновата. У меня не было фантазий такого рода до знакомства с тобой.
Бренна ощутила, что ее пальцы, сжимающие телефонную трубку, стали влажными.
— Тебе не стоило уделять так много внимания эротической живописи.
Хриплый смех Спенсера пронизал ее с головы до пят.
— Она навела меня на кое-какие мысли, — сообщил он. — Одну из них мы уже воплотили.
— Не хочу об этом говорить.
— Говорить я тоже не хочу, а повторить не отказался бы. Ты видела скульптуры в ванной Хэддена?
Она видела те скульптуры.
— Женщин такие вещи не возбуждают, — солгала она сквозь зубы.
— Ты не просто женщина, Бренна, — промурлыкал Спенсер. — Тебе все понравилось. — Будь он проклят!
— Я видел, какими глазами ты смотрела на картины. Хочешь как-нибудь попробовать одну из этих поз?
Да.
— Спенсер, я прощаюсь.
Следует немедленно повесить трубку, иначе воображение погубит ее.
— Хорошо. Увидимся в шесть. Между прочим, я предпочитаю черный атлас и кружева.
Да когда же это кончится! В шкафу у Бренны целый ворох черного кружевного белья.
— Во сне, Гриффен.
— В мечтах, — мягко поправил он и положил трубку.
Спенсер с трудом дождался шести часов. Дважды он едва не бросился в поместье Саммертонов один. Но Бренна права: безопаснее проникнуть туда под покровом темноты. Он неимоверно рисковал две ночи подряд, и все усилия принесли ему только Бренну.
Это не так плохо, заметил он про себя.
Он поправил зеркальце заднего вида, свернул в переулок и через минуту уже подъезжал к дому Бренны.
Бренна насмехалась над ним, но ее ревность при появлении его сестры, ее страстный отклик на его ласки внушали надежду. Она влекла его на всех мыслимых уровнях. Потребуется время, чтобы узнать ее получше.
Увы, картина неизбежно встанет между ними. Он не позволит, чтобы эта картина оказалась у кого-то другого. Компромисса быть не может. Вопрос слишком серьезен.
Спенсер взял с соседнего сиденья легкую серую куртку. Он снова оделся в черное, причем для того, чтобы найти свитер с высоким воротом, ему пришлось перерыть всю квартиру. Куртка же призвана прикрыть типично воровскую одежду и придать ему относительно респектабельный вид.
Он еще не успел постучать, как Бренна уже открыла дверь.
— Ты здесь, — произнесла она.
Он невольно улыбнулся оригинальному приветствию.
— И ты.
Она тоже была вся в черном. Джемпер был украшен красным, расшитым золотой нитью поясом, гармонировавшим с наброшенной на плечи спортивной курткой. Стоило убрать красное и она стала бы такой же темной фигурой, как и он.
— А где еще я могу быть?
— Ну, скажем, я рассчитывал найти тебя в душе.
Бренна вспыхнула.
— Бренна! — послышался голос из глубины дома. — Пришел твой молодой человек?
— Да, дедуля.
— Так пригласи его.
Бренна ужаснулась. Вдруг Спенсер брякнет что-нибудь насчет картины в присутствии дедушки?
Спенсер прошел в просторную гостиную. Навстречу ему уже спешил представительный и в то же время подвижный господин; его серые глаза пронизывали Спенсера насквозь.
— Спенсер Гриффен, — представился он и ощутил твердое мужское рукопожатие.
— Би Джей Уолфорд, — назвал себя старый джентльмен.
— Би Джей Уолфорд?
Спенсер бросил на Бренну удивленный взгляд, и она отвела глаза. Уолфорд, а не Лиспкит. Эта кокетка опять солгала ему!
— Вы ожидали встретить кого-нибудь другого?
— Если честно, сэр, то да. — (Бренна замерла.) — Ваша внучка, рассказывая о вас, ни разу не упомянула вашего имени.
— Гм-м. Моему агенту это не понравилось бы. Как вы сказали — Гриффен?
Спенсер кивнул.
— Скажите, а вы не родственник Регины Линнингтон-Гриффен?
— Я ее внук.
Старик изумленно взглянул на Бренну.
— Серьезно?
Щеки Бренны пылали, и она была не в силах оторвать взгляд от белого ковра.
— Моя внучка и ваше имя не удосужилась назвать. И как же поживает ваша бабушка?
Что-то в голосе старика заставило Спенсера заподозрить, что некогда его бабка находилась с Уолфордом в более чем дружеских отношениях.
— Неплохо. Вы бы ей позвонили. Я уверен, она будет рада поговорить с давним другом.
— Разве ее телефон есть в справочнике?
— Нет, но я продиктую.
Спенсер тут же назвал десять цифр, не зная наверняка, поблагодарит его бабка или спустит с него шкуру. С другой стороны, у нее есть определитель номера. Если она не пожелает разговаривать с Би Джеем Уолфордом, то попросту не снимет трубку.
— Спенсер, по-моему, нам пора, — грубовато напомнила Бренна.
Ему захотелось помучить ее еще, но он тут же решил, что важнее получить ответы на некоторые свои вопросы.
— Когда вернетесь, заезжайте к нам. Посидим, поболтаем, — предложил ее дед.
— С удовольствием. Позвоните бабушке. Не сомневаюсь, вы ее обрадуете.
— Вероятно, так я и сделаю.
— Не скучай, дедуля. — Бренна коснулась губами щеки Би Джея и решительно взяла Спенсера под руку. — Не дожидайся меня.
Дед вскинул кустистую бровь и посмотрел Спенсеру в глаза.
— Мой мальчик, не позволяйте Бренне втравить вас в какое-нибудь безрассудство. Она импульсивна от природы.
Спенсер улыбнулся.
— Я уже заметил. А теперь вижу, у кого она унаследовала эту черту — наряду с привычкой приподнимать одну бровь.
Морщинистое лицо Би Джея Уолфорда расплылось в улыбке.
— Верно заметили. Эта девочка еще сведет меня в могилу.
— Не волнуйтесь, сэр. Я о ней позабочусь.
Старик кивнул.
— Вижу. Желаю вам хорошо провести время.
Едва оказавшись за дверью, Бренна набросилась на Спенсера:
— Что означает эта комедия?
— Какая?
— Твой «мужской разговор» с моим дедом.
— Он мне понравился.
— Мне он тоже нравится. Но я не девочка и не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились.