Вынув ключ из кармана джинс, вставила его в замок и провернула. Замок щелкнул, и вместе с этим звуком дрогнуло сердце. Я потянула ручку на себя и под протяжный скрип петель приоткрыла толстую тяжелую дверь. Заглянула внутрь, и…
– Боже мой, – ахнула я, уставившись на то, что вижу в глубине этой комнаты. В следующую секунду какая-то сила заставила меня вдруг торопливо закрыть ее обратно. Провернув ключ в замке, вернула маленький серебристый предмет себе в карман.
Ключ бесценен. Не представляю, как моему предшественнику удалось его добыть и какой ценой, быть может, пришлось за это расплатиться. Но благодарю за то, что удалось.
– Что ты здесь делаешь? – вдруг прозвучал за спиной вкрадчивый голос Виктора.
Я обернулась и тут же говорю:
– Осматриваюсь.
Глаза мужчины недоверчиво сверкнули.
Виктор подошел ближе и дернул мощную дверь.
– Она закрыта… – тихонько констатирую я.
– Она всегда закрыта.
Мужчина с любопытством смотрит на меня, я трусливо смотрю на него. Безо всяких эмоций Виктор спросил:
– Тебе интересно узнать, что там внутри?
– Нет.
– Нет? – слышится как холодная усмешка.
– Нет, – повторила я.
Я знаю, что скрыто за этой дверью, и совсем не хочу оказаться в той комнате вместе с ним. Это крайне небезопасно…
В этот вечер сразу после ужина мне пришлось разделить с Виктором игру в шахматы. У меня не было возможности отказаться.
Я волновалась. Я боялась неадекватных условий, опасалась разговоров, способных вывести меня из состояния равновесия, в точности как это было прежде. Вопреки всем моим страхам, игра в шахматы началась спокойно.
Безобидные вопросы – простые ответы.
Какие книги я читаю? Какие блюда люблю? – о таких вещах спрашивал меня Виктор. Это не выглядит, как вежливое любопытство или способ поддержать разговор. Этот человек хочет что-то узнать обо мне.
У меня плохо получается сосредоточиться на игре.
Мне все равно, выиграю я или проиграю. Я вообще не хочу играть в шахматы, но делаю это, потому что должна.
Во время игры я остерегаюсь смотреть ему в глаза и на любые вопросы выдаю односложные ответы. Я боюсь, что он вдруг поймет мои мысли и страхи. А вдруг он узнает что-нибудь о моих планах?
Мне есть что скрывать.
Тяжелая и прочная дверь на другой стороне большого дома, скрытая под зеленью еловых веток, никак не оставляет мои мысли в покое. То, что там находится, либо спасет мне жизнь, либо погубит ее.
Ключ от той двери я вернула в расщелину между ножкой и корпусом кровати. Этот ключ слишком ценен, и у меня нет легкомысленной возможности его потерять.
– О чем ты думаешь? – вдруг спросил меня Виктор. Я резко подняла на него взгляд.
– О нашей игре.
– Какие мысли? – в этом взгляде есть что-то такое, отчего в груди возникло неприятное давящее чувство. Я опустила глаза к доске, оценив позиции шахматных фигур на ней. С некоторым удивлением говорю:
– Шах и мат?
Мужчина победил.
– Где были твои мысли? – опять спросил он. Я чувствую на себе его взгляд, но посмотреть на него в ответ остерегаюсь. – Не скажешь, нет?
– Ты сказал, что это игра… – помолчав немного, очень тихо говорю я. – Ты сохранил мне жизнь и привез сюда, потому что это игра. Ты так сказал мне.
– Я помню.
– Я могу победить в твоей игре?
– Если однажды волк перестанет думать, что он – ягненок, все возможно, – обдумав немного, многозначительно проговорил он. А я нахмурилась. – Волк должен снять овечью шкуру.
Волк. Ягненок?
Сомневаюсь, что правильно понимаю ход его мыслей.
– Чтобы победить в твоей игре, я должна убить тебя? – недоверчиво уточняю я.
– Нет… Тебе не нужно бороться со мной, – тихонько рассмеялся Виктор. Глаза сверкнули. Мужчина сказал:
– Волк не ест волка, он объединяется с ним в стаю.
Глава 4
Утро – это время начать жизнь снова. Новые мысли. Другие чувства. Планы.