Это так странно, сидеть на диване и пить кофе, когда в нескольких тысячах километрах происходит все это.
Одиннадцатое ноября. Это последний день, когда в новостях говорили об ужасных событиях минувшего сентября. Обо мне тоже больше не сказали ни слова.
Со мной или без меня, этот мир живет дальше и совсем скоро забудет об Аде Минаевой, что когда-то была частью его.
Жизнь в этом доме однообразна. За окном деревья и снег. Завтрак, обед и ужин. Он…
Каждый вечер мы играем в шахматы.
Начинаю понимать ход мыслей Виктора, стиль игры в целом. Часто удается предугадать, каким будет его следующий шаг. С мастерством пришел азарт, и я не проигрываю ему вот так сразу. Вечерние партии между нами могут длиться часами.
Конечно, иногда мне кажется, что все это неправильно. И я размышляю о том, что не должна за бокалом красного вина приятно проводить с ним время по вечерам – играть в шахматы или просто говорить с ним. Но, с другой стороны, что хорошего в том, чтобы страдать? Который раз себе напоминаю – участь быть запертой где-нибудь в подвале в ловушке собственных мыслей куда хуже той, что имею сейчас.
Я успокоилась. Перестала прятаться в комнате на втором этаже. Больше не избегаю встреч с Виктором в этом маленьком замкнутом мире.
Я спокойно засыпаю ночью и без тревог просыпаюсь по утрам. Иногда бывает грустно, но почти никогда не бывает страшно.
Мысли о расправе над Виктором приходят реже, и у меня получается подумать о чем-нибудь еще. О чем-нибудь приятном.
Временами получается даже улыбаться.
Кажется, я начинаю привыкать…
Я надела бордовую куртку и вышла на улицу. Светит солнце. На улице холодно.
Слышу рокот снегохода где-то поблизости. Иду на шум.
– Куда ты? – спросила я, когда подошла к Виктору.
– В город.
– Надолго?
Отчего-то мужчина не ответил сразу. Смотрит на меня, думает о чем-то. Я нахмурилась.
– Хочешь поехать со мной?
– Серьезно? – не верю я.
– Да.
Сердце стало биться чаще. Даже голова закружилась.
Уже декабрь. Я столько времени провела в стенах этого дома – это время кажется вечностью. Конечно, я говорю:
– Да, я хочу.
Чувствую волнение и страх. Я в замешательстве.
– Когда будем в городе, не отходи от меня ни на шаг, – сказал Виктор. Это условие. – Будь рядом и веди себя естественно. Сможешь?
– Да.
Стоит ли мне говорить о последствиях плохих решений? Нет. Я все знаю. О том, что я все понимаю, знает и сам Виктор.
После того, как я ненадолго вернулась в дом, опустилась на желтый снегоход вслед за Виктором, заняв место позади него.
– Держись крепче, – посоветовал он.
Снегоход заревел громче, и машина с резким рывком тронулась вперед. Если до этого я робко держалась за куртку Виктора, то теперь я вцепилась в нее.
Впереди узкая заснеженная дорога. Повсюду хвойный лес.
После пушистого ночного снегопада проворная машина оставляет за собой широкий след. Мчится быстро.
Мне постоянно кажется, что еще немного, и мы столкнемся с деревом, или я упаду на каком-нибудь повороте. Но совсем скоро это чувство проходит.
Вскоре показалась автомобильная дорога, и несколько километров мы двигались вдоль нее. А потом вырулили к площадке с выстроенными в ряд металлическими конструкциями, похожими на гаражи.
Виктор заглушил снегоход перед широкой синей дверью с номером девять. Вслед за мужчиной со снегохода поднялась и я.
– Что мы здесь делаем? – спросила я, осматриваясь вокруг. Дорога. Гаражи. Лес.
– Нам нужна машина.
Виктор провернул ключ в замке и с некоторым усилием отворил широкие железные двери. Я заглянула в гараж, обнаружив в нем большой серый внедорожник с закрытой кабиной и открытой грузовой частью. Высокий и широкий. Это пикап.