Этим баром заправляет твердая и решительная женщина, обладательница привлекательной внешности и грубоватых манер, ее зовут Ева.
– Как дела? – бросила хозяйка бара, когда мы с Виктором сели за барную стойку. В два стакана она разлила для нас виски.
– Не так плохо, как могли бы быть, – ответил ей мужчина и поднес к губам золотистый напиток.
Эти двое говорят о работе Виктора. Я молча слушаю о не слишком серьезных проблемах, таких обычных и простых…
Раньше я думала, что у таких людей, как Виктор, не может быть нормальной жизни: хорошей работы, домашнего комфорта и людей, с которыми они могли бы завести дружбу. Мне представлялось, что эти люди живут где-нибудь в удаленных маленьких городах, отшельниками, в старых полуразрушенных хижинах среди грязи и разрухи. Что ж, Виктор действительно живет в маленьком городке… В остальном стереотип разрушен.
У Виктора есть работа. Учитывая стиль его жизни – большой дом, дорогую мебель, машину – платят ему хорошо.
Люди его уважают. Но некоторые боятся, и это особенно заметно по их взглядам. Они не знают, кем на самом деле является Виктор, но, уверена, интуитивно чувствуют опасное чудовище, скрытое за его человеческой маской. Как, например, тот бармен, что стоит на другом конце стойки: этот человек всегда остерегается смотреть Виктору в глаза.
– Все в порядке? – спросил меня мужчина, когда мы остались одни. Без Евы. Сразу говорю:
– Да…
На утомленном лице возникла недоверчивая улыбка.
Люди совсем не знают Виктора… А что знаю о нем я?
Кто этот человек?
Каким было его прошлое?
Что именно сотворило его таким, каков он есть сейчас?
Я знаю об этом человеке ровно столько, сколько он позволяет мне узнать о себе. И это очень мало.
Возник шум. Я оглянулась.
В этом баре нет ничего особенного: задымленное сигаретным дымом высокое помещение, с десяток квадратных столов и огромный телевизор над стойкой. На большом плоском экране показывают футбольный матч. Забит гол – посетители ликуют.
Виктор улыбнулся мне. Вопреки мрачным скептическим мыслям я тоже улыбнулась ему. Поднесла к губам стакан, и золотистый напиток обжег мне горло.
В баре мы не остались надолго. Коротко попрощавшись с Евой, вышли в ночную прохладу улицы.
Перед входом в бар стоит длинный ряд автомобилей, большие пикапы и джипы, словом, внедорожники самых разных форм и моделей. Перед одной такой машиной нетрезвые мужчины жарко спорят о чем-то. Вокруг них собралась толпа любопытных.
Я прислушалась: по результатам телевизионного матча сделать ставкой автомобиль было изначально глупой затеей. Впрочем, какая мне разница.
Я села в большой белый джип, а Виктор занял место водителя. Зарычал двигатель. Загорелись фары.
День с Виктором похож на другой: завтрак, обед и ужин. Шахматы. Бар в пятницу.
Ева.
Впереди крутой закрытый поворот; Виктор сбавил скорость, плавно провернув рулевое колесо. Ничто не предвещало беды, когда перед фарами машины внезапно возник медведь. Большой и бурый, зверь широко раскинул пасть, когда белый внедорожник с громким ударом сшиб его.
Мне сдавили грудь ремни безопасности. Дыхание остановилось.
С треском и визгом внедорожник понесло вбок, и большая машина воткнулась в снег у обочины. Из-под искореженного капота струится густой серый пар. Фары затухли.
Снова дышу…
Мое существование с Виктором похоже на игру, ненормальную и злую. В этой игре есть правила. Но!
Медленно-медленно приоткрыв веки, в боковом зеркале вижу маячок полицейской машины.
Правила и условия игры пересматриваются самой жизнью.
Подавив стон, я откинулась назад. Через разбитое лобовое стекло впереди вижу деревья и снег, а дальше мрак.
Виктор тоже зашевелился. Стекло с его стороны разбито, по виску струится кровь. Мужчина рассеяно трет шею.
– Эй, вы там в порядке? – перед моим окном возникло тревожное лицо полицейского в темной форме. Мужчина немолод. Взгляд серьезный. Он распахнул дверь и прогремел: