– Помощь уже в пути.
Я улыбнулась, а вот Виктору услышанное совсем не понравилось. Не то что бы он как-то выдал себя, просто я это знаю, и все. Мужчина выбрался из машины. Догадываюсь, о чем он думает, а поскольку знаю, чем это все может закончиться, я заметно заволновалась. Торопливо стянув с себя ремень безопасности, выбралась из машины.
– Не так быстро… – вежливо говорит мне полицейский в безрезультатной попытке успокоить. – Вы хорошо себя чувствуете?
К тому времени, когда Виктор обошел машину, я вырвала пистолет из кобуры на поясе полицейского, молниеносно наставив оружие на мужчину. Виктор замер. Бесстрашно смотрю в его холодные решительные глаза и жму на спусковой курок.
Раздался выстрел, и мужчина рухнул в снег.
Проходит мрачная секунда, за ней другая…
– Что ты натворила… – опешил полицейский. Когда он пошел на меня, я навела на него дуло пистолета. Говорю твердо и быстро:
– Меня зовут Ада Минаева. Этот человек похитил меня.
– Хорошо, – без уверенности в голосе проговорил он. – Опустите оружие. Ладно?
Виктор зашевелился в снегу, и я сразу навела на него пистолет. Мужчина приподнялся. Держится за раненое плечо и смотрит с упреком. Этот взгляд кажется насмешливыми и злым одновременно.
Я снова нажала на курок, но… Ничего не случилось.
Пробую снова. И все равно ничего.
Я не могу довести спусковой механизм до конца. Его заело. Хочу верить, что ни жестом, ни взглядом не выдала досадного для себя положения дел. Но это пока что…
– Только не стреляйте, ладно? – просит меня полицейский. Осторожно протягивает к пистолету руку.
Чувствую, как вырастает паника.
Нужно решение, и срочно.
– Возьмите наручники и прикуйте его к машине.
Приняв во внимание опасные нотки в моем голосе, полицейский согласился:
– Ладно, – оттянув руку, пояснил: – Наручники в машине. Минуту.
Я кивнула.
– Он возьмет из машины оружие и застрелит тебя, – спокойно сказал мне Виктор, когда полицейский поднялся на автотрассу к служебному автомобилю.
– Нет.
– У него в машине есть ружье, – опять говорит он. – У каждого полицейского в этом городке оно есть.
Я ничего не сказала в ответ. Взгляд остается сосредоточенным. А вот Виктор смотрит насмешливо, потому что пистолет в моих руках дрожит. Я только теперь вижу это.
Когда вернулся полицейский, вопреки словам Виктора, в руках его были только наручники. Под дулом моего пистолета он защелкнул браслет на запястье Виктора и осторожно посоветовал:
– Пойдем, парень.
– Куда вы его ведете? – потребовала я ответ.
– К служебной машине, – заволновался полицейский.
«К машине, в которой, возможно, есть оружие?» – припомнив слова Виктора, подумала я.
– Прикуйте его к этой, – взглядом показываю на разбитый белый джип.
Полицейский отпер заднюю дверь джипа и через стойку подголовника пропустил браслет…
– Что вы, черт возьми, делаете? – разозлилась я.
– Простите? – под дулом пистолета в моих руках полицейский трусливо поднял ладони вверх.
– Что ему помешает снять подголовник и выбраться?
– В этой машине больше не за что закрепить наручники, – голос полицейского стал хрипловатым.
– Предлагаете подняться к служебной?
– В ней тоже такой возможности не предусмотрено… Но в служебной машине его можно хотя бы запереть.
У меня сердце бьется где-то в горле.
Полицейский добавил:
– Он никуда не денется…
– Ваша машина? – сдаюсь я. – Ладно. Делайте все, что нужно.
Из темноты леса мы поднялись к дороге, освещенной светом уличных фонарей. Сбитого большим внедорожником медведя нигде не видно, впрочем, такого сильного зверя убить непросто. Следы больших лап уходят в лес.
Виктор опустился в полицейскую машину, и взгляд его холодных темных глаз опасно сверкнул.