Моя улыбка несколько помрачнела.
Ну что на это можно сказать?
Полдень. Солнце высоко в небе. Стоит июньская жара.
– Еще меньше машины ты найти не мог? – недоуменно уставилась я на маленький синий джип, что именуется громким словом «внедорожник». В нем поместятся два человека, третий – только на крышу.
– Это хорошая машина, – оптимистично отозвался Гедеон и, опустив на глаза солнцезащитные очки, сел в машину.
Позади несколько часов на самолете. Впереди автомобильная трасса.
От аэропорта держим путь на юго-восток через пригород к морскому побережью. По обе стороны дороги вырастают высокие деревья, мелькают редкие дорожные знаки.
Спустя час пути, когда с асфальтированной трассы мы свернули на грунтовую дорогу, я сильнее стала чувствовать свежесть морского воздуха. Далеко впереди показалась высокая бело-красная башня – южный маяк.
Вокруг красивого интересного сооружения непривлекательное ограждение, обтянутое ржавой сеткой. Низкая и бесполезная конструкция. Перебраться через такое ограждение не составит труда, собственно, что мы и сделали с Гедеоном, когда были детьми, вот только нас тогда напугал пес смотрителя маяка: убегать пришлось быстро.
Позади годы, а бесполезное ограждение так и осталось стоять на прежнем месте.
Гедеон сбавил скорость, и машина встала перед воротами.
Смотрим на маяк.
– В детстве ты хотела посмотреть на фонарь, а я рискнул это устроить для тебя, – припомнил брат.
– Когда нас погнала собака, домой я вернулась в ссадинах…
– И сразу пожаловалась матери. Наказали только меня.
– Мне было девять, а ты повел меня на маяк. К собакам, – расслышав несерьезный упрек в его голосе, с кривой ухмылкой говорю я. – О чем ты думал?
– Знаешь, есть люди от рождения способные быть музыкантами или художниками, а ты родилась стукачкой, – улыбнулся Гедеон, выруливая опять к дороге. – Твоим «поклонникам» в школе приходилось на голову выливать ведро с холодной водой, чтобы навсегда отбить у них желание сделать то же с тобой.
Никто не любит стукачей. Если бы брат хоть раз позволил совершить гнусную школьную расправу надо мной, быть может, от вредной привычки я избавилась бы раньше…
В километре от маяка сверкают солнечные блики, они отражаются от оконных стекол домов, что длинной цепочкой тянутся вдоль южного побережья.
– Уверена, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил меня Гедеон, припарковав машину в ста метрах от нужного дома. Слышу беспокойство в его голосе.
– Ей может не понравиться уже то, что мы приехали вместе. Оставайся здесь и лучше не выходи из машины. У меня с собой телефон, можешь позвонить мне, если вдруг засомневаешься в чем-то.
– Ладно, – нехотя согласился он, заглушив машину.
Я вышла из маленького внедорожника, ступив на нагретый солнцем асфальт. С морского побережья дует сильный ветер, неспокойное море шумит.
Я неторопливо подхожу к светлому двухэтажному дому, окруженному по периметру невысоким ограждением из дерева и камня.
Этот дом здесь стоит совсем один, в стороне от ближайших соседей.
Я прошла через открытые ворота и, поднявшись по двум узким ступенькам, постучала в крепкую железную дверь. Проходят долгие мгновения, но дверь никто не открывает. Я постучалась еще раз.
Тишина.
Когда я уже засомневалась в том, что пришла по адресу, за дверью послышались тихие шаги. Изнутри щелкнул дверной замок, и скрипнули большие петли.
– А вот и ты, – улыбнулась мне Вера. Молодая женщина шире открыла передо мной дверь, приглашая войти в свой дом. Ее светлые волосы цвета золотого пшена аккуратно собраны на затылке, на лице легкий макияж.
Без сомнений, Вера выглядит много лучше, чем в прошлую нашу встречу. Во всяком случае, пропали признаки тяжелой усталости на лице, как если бы женщина не спала несколько ночей подряд. Видеть ее такой бодрой и ухоженной, признаться честно, даже неожиданно.
Хозяйка дома привела меня в светлую и широкую гостиную. Предложив мне сесть на диван, сказала:
– Я налью нам чай. Чувствуй себя как дома.