– После перелета неважно себя чувствую. У вас не найдется что-нибудь от головной боли?
Вера ответила не сразу.
– Пей пока чай, – сказала она и поднялась с кресла. – Я поищу… что-нибудь.
Женщина обошла диван. Когда она остановилась где-то у меня за спиной, сердце рухнуло в пятки. Стоило больших усилий оставаться на месте и с воплем не бежать к выходу.
Взяв со стола кружку с чаем, я сделала один маленький глоток. Потом еще один для большей достоверности.
Напряжение так высоко! Еще немного, и точно побегу…
Женщина наконец вышла из гостиной, и я тяжело выдохнула. Поднялась с дивана и затрусила к выходу, но дернув ручку крепкой парадной двери, поняла, что та заперта на ключ. Я точно помню, что при мне ее никто не запирал, значит… это сделали позже.
Вернувшись в гостиную, я прошла через узкий коридор и быстрым решительным шагом направилась в кухню, обнаружив там на широком кухонном столе маленький белый флакон.
Я взяла бутылочку в руки, распознав в содержимом снотворное. Вот откуда в чае чувствовался этот странный вкус…
Резко потянув на себя ящик под столешницей, из богатого выбора ножей разных форм и размеров схватила самый короткий – с таким проще управляться. Распахнула узкую дверь и из кухни по ступенькам спустилась в темное прохладное помещение. Сначала подумала – это подвал, а когда увидела машины, поняла, что спустилась в гараж.
В кармане бридж завибрировал телефон. Сообщение от Фирсова:
«Лиза».
Следом пришло еще одно:
«Мне нужны объяснения. Позвони, когда сможешь».
Я набрала номер следователя и… сразу сбросила звонок. Григорий Фирсов за тысячу миль отсюда, совсем в другом городе, чем он может мне помочь сейчас?
Позвать на помощь брата?
Эта женщина опасна. В этом нет сомнений. Я привела сюда Гедеона, тем самым уже поставив под удар его жизнь. Пойти на больший риск я не могу.
Тем более что я не слишком-то и напугана.
Мой взгляд мечется из стороны в сторону: стены, машины, осматриваю даже потолок. Дыхание неровное, но сознание чистое. Быть может, поэтому мне удалось увидеть то, чего не смогла бы найти, будь мое сознание в огне панической атаки.
Из гаража есть выход – узкий дверной проем скрыт во мраке темного угла. Толкнув дверь, обнаружила, что та не заперта, но вместо того чтобы сразу пойти навстречу яркому дневному свету, я зачем-то оглянулась назад.
В слабом свете дневного солнца я вижу разительный контраст: новенький красный универсал и большой мощный внедорожник. Если по-простому, выглядит так, будто машинами владеют два разных человека…
Нездоровое любопытство пересилило во мне благоразумие.
Я подошла к синей машине и, дернув заручку, заглянула в салон большого внедорожника: на серой приборной панели оставлены ключи, верхний бардачок пуст, а нижний полон вещей, не представляющих для меня никакого интереса. А потом мой взгляд остановился на бортовом компьютере…
Вполоборота провернула ключ в замке зажигания; машина не завелась, но загорелись приборы. Коснувшись пальцами сенсорного монитора, почти сразу понимаю: навигационная система в автоматическом режиме пишет маршруты внедорожника.
Если это действительно машина Виктора – это ошеломительная находка…
В режиме видео я записывала на телефон маршрутные данные с монитора компьютера, когда вдруг услышала, как демонстративно и шумно захлопнули выход из гаража. У меня сердце едва не провалилось в пятки. Гараж опять погрузился во мрак.
Сразу провернула ключ в замке зажигания, и бортовые приборы погасли. А затем я вышла из машины, без шума прикрыв дверь автомобиля.
Разглядев в темноте хозяйку дома у красного универсала, наблюдаю за ней по ту сторону синего внедорожника. Смотрю на нее с разумной осторожностью, она на меня с любопытством, кажется…
– Ты не была послушной, но все еще жива. Почему? – с претензией спросила она. Я очень медленно перемещаюсь вдоль внедорожника. Женщина остается на месте. – Чем ты отличаешься от других?
– Ты ответь на мой вопрос, а я отвечу на твой, – пришлось приложить усилие, чтобы мой голос не дрогнул. Убедившись в приемлемости поставленного мной условия, с большей храбростью спрашиваю: – Сколько нас у Виктора?