– Мне не нужно больше полотенец. Спасибо! – крикнула я.
Постучались снова.
– Ох, проваливай… – совсем тихо протянула я, так, чтобы тот, кто был за дверью, не слышал этого. Переступив через порог в душевую комнату, захлопнула дверь. А когда стянула одежду и провернула крестообразный старенький вентиль, вдруг услышала, как скрипнула парадная дверь.
Мне показалось?
Прислушиваюсь, отчетливо расслышав шорохи.
Я сразу выключила воду. Чувства меня не обманули, в доме кто-то ходит.
Начинаю сожалеть о том, что согласилась на заселение без соответствующего оформления. Персонал себя чувствует очень вольно.
Я поспешно натянула на себя джинсы и майку.
– Что вы себе позволяете?! – крикнула я, выбежав из душевой комнаты, и замерла на месте. Чувствую так, будто получила удар под дых.
– Ты… – сдавленно изрекла я. В замешательстве смотрю на Виктора, а он без тени беспокойства смотрит на меня в ответ.
– В свое оправдание могу сказать: я стучал, – мужчина даже улыбнулся. Дружелюбно. От этого причин доверять ему стало еще меньше. – Все в порядке?
Я кивнула. Получилось неубедительно.
Виктор в двух метрах от меня. Между нами кухонный стол и несколько стульев.
Продолжаю смотреть в темное пламя этих глаз, и в сознании просыпается что-то откровенно смелое, безрассудное и чертовски опасное…
– Ты здесь, чтобы убить меня? – с трудом проговорила я.
Виктор не поменялся в лице.
– Так часто спрашиваешь об этом, что мне начинает казаться, что ты всерьез этого хочешь…
Зашумел чайник, и мой взгляд сразу метнулся к кухонной столешнице. Мужчина безмятежно повернулся ко мне спиной, выложив из бумажного пакета на стол два сэндвича. Еще приготовлены две кружки с эмблемой придорожного комплекса.
– Я хотел поблагодарить тебя за то, что сделала так, как я просил, – без тени насмешки говорит он, в то время как я медленно-медленно перемещаюсь к другой стороне кухонного стола. Уточняю:
– Ты говоришь о Лизе?
Понизив голос, мужчина сказал:
– Мне жаль, что вы встретились вот так…
Виктор все еще стоит ко мне спиной. С виду спокоен. Но обо мне так сказать нельзя.
Сэндвичи и чай, серьезно?
Кажется, я совсем утратила возможность мыслить здраво, потому что схватила стул и, не помня себя от страха, ударила им по голове Виктора. Либо стул оказался старым и непрочным, либо я от напряжения ударила с непривычной мне силой, потому что деревянная конструкция буквально разлетелась на куски.
Мужчина припал к полу, а я отшатнулась, но не растерялась. Теперь в моих руках тяжелая кофемолка. Что я намереваюсь делать с ней, очевидно обоим… Молниеносно и с силой Виктор ударил по стулу впереди себя, и оттого что стул угодил мне точно в ноги, я рухнула на пол.
Это случилось неожиданно.
Лежу на спине, а перед глазами желтый свет лампы. Лампа свисает на длинном проводе и пошатывается из стороны в сторону.
Кофемолка далеко, зато под столом есть револьвер. Он держится на скотче…
Виктор понял, что я вижу, и взгляд мужчины стал суровым. Он резко толкнул стол, когда я нырнула под него, вдавил меня им в стену, но к тому времени револьвер уже был в моих руках.
Наставив оружие на Виктора, я спустила тугой спусковой курок. Раздался выстрел, но мужчина успел скрыться за диваном, потребовав:
– Остановись!
Оттолкнув стол, я поднялась на ноги и выстрелила в диван. Пуля прошла сквозь плотную ткань, угодив в стену. А в следующую секунду Виктор возник передо мной. Не сомневаясь, я выжала курок опять, но выстрела не случилось. Мужчина двинулся на меня, и я попробовала выстрелить снова – результат тот же. В тот же самый миг Виктор схватил мое запястье и направил дуло револьвера в потолок. Жму на курок, затем еще раз, и вдруг раздался выстрел. Громкий. Жму на курок опять – раздался другой…
Это не осечка. Это барабан был заполнен не полностью, «пробелы» в нем оставлены нарочно.
Когда мужчина вырвал из моих рук револьвер, я воспользовалась короткой возможностью и бросилась к столу. Схватила кухонный нож и воткнула его острое лезвие в плечо Виктора – в то самое, что когда-то уже ранила выстрелом из пистолета полицейского. Когда попыталась повторить успех, мужчина вырвал из моих рук и это оружие…