Я не остановилась.
Ногтями вцепившись ему в рану, делаю это с такой силой, что задрожали даже губы. А в следующую секунду мужчина выбросил меня в окно…
Это тоже было… неожиданно. Лежа на спине в осколках стекла, в себя прихожу не сразу.
Прохладно. Где-то внизу шумит река.
Приподнимаюсь на локтях, с тревогой взглянув на разбитое окно – в нем никого не видно. Прислушиваюсь: кроме звуков ночи, ничего не слышно. Даже соседи не вышли из своих домов на шум треска стекла и даже выстрелов.
Поднялась в полный рост и нетвердой походкой, покачиваясь, пробралась к углу дома. Выглянула: дверь в дом распахнута настежь. Никого нет.
Вооружившись длиной уличной метлой, оставленной на веранде кем-то из персонала, крадусь к входной двери.
Прислушиваюсь. В доме тихо.
Заглядываю в дом. Пусто.
Мой взгляд пугливо метнулся, когда в стороне раздался чей-то голос:
– У вас все хорошо?
Взрослый мужчина из домика по соседству обеспокоено уставился на меня. На голове седые волосы, а на глазах толстые линзы круглых очков. Из окна домика тихонько выглянула женщина.
Я кивнула, выдавив негромко:
– Да.
– Ну, тогда… – запнулся он. – Извините за беспокойство!
– И вы меня простите за шум.
Мужчина с седыми волосами дружелюбно махнул мне рукой и закрыл за собой дверь.
Когда свет в соседнем домике погас и на улице стало снова тихо, я вернулась в дом. Осторожно хожу среди беспорядка: опрокинутые стулья и стол, брошенная и разбитая кофемолка. Высоко задрав подбородок, смотрю на дыры в потолке.
Упала на диван, оставив метлу рядом с собой…
Осматриваю все вокруг, мрачно заключив: здесь погром.
Что теперь делать?
Подумала немного и, встав с дивана, первым делом вернула стол на место. Затем подняла с пола стулья и задвинула их к столу. Тумбочкой закрыла дыру в стене и пледом скрыла пулевое отверстие в диване.
Что делать с потолком? Не знаю.
Сейчас ночь. Я бросила дорожную сумку в багажник машины, а потом пошла в кафе. В кафе только один посетитель, уставший и хмурый, кажется, он только с дороги и страшно хочет спать.
Роль бармена и администратора в одном лице теперь уже выполняет парень со скучным лицом, тот самый, что несколько часов назад принес мне полотенца. Это худое лицо, кажется, никогда не улыбается, но прямо сейчас силится совершить подвиг.
– Съезжаете? – без бодрости в голосе задал он мне очевидный вопрос. Я даю не менее очевидный ответ:
– Да.
Протянув парню ключ от гостевого домика, невозмутимо говорю:
– Я разбила окно…
Парень не кажется чем-то удивленным. Просто спросил:
– Какая часть окна?
– Все окно, – сказала я, и парень резко поднял на меня взгляд. – Вместе с оконными рейками.
Это лицо меняется. В глазах возникло подлинное недоумение. И, когда тонкие невыразительные губы приоткрылись, я добавила:
– И кофемолка.
– А что с ней?
– Она сломалась… Еще стул, – вспомнила я в щепки разломанную мебель.
Нахмурившись, парень спросил:
– Что произошло?
– У меня было плохое настроение…
В тот момент, когда парень посмотрел на меня как на чокнутую, я заговорила о действительно сейчас важных вещах:
– Сколько с меня?
Глава 12
К середине дня я пересекла дорожный указатель и на стареньком зеленом седане въехала в городок «Красные холмы».
Город маленький, возможно, даже меньше городка на востоке, в котором выросла я сама. Здесь несколько улиц. Самое большое и красивое здание во всей округе – это церковь.
Люди никуда не торопятся. Машины ездят неспешно. Суеты здесь нет.