Только слегка сощурив взгляд, сквозь желтый свет неярких фар смотрю на темный силуэт высокого мужчины. Он захлопнул дверь.
Не слышу биения собственного сердца, оно будто остановилось. Не моргаю и даже не дышу. Сосредоточенно-тревожным взглядом смотрю на то, как темный силуэт приближается ко мне, и вдруг…
Женский голос.
Мой взгляд метнулся.
Девушка с длинными золотыми волосами прошмыгнула мимо меня, обняла мужчину, и вместе эти двое торопливо вернулись к джипу, спасаясь от тяжелых и пока что редких капель дождя.
Дождь?
А я даже не заметила, как начался дождь…
Опустившись в машину, под приглушенный звук июньского дождя смотрю, как серый джип неторопливо выруливает с большой парковки на пустую, слабо освещенную дорогу. Опасность миновала, а мне все равно неспокойно.
Впрочем, чему я удивляюсь?
Весь последний год мою жизнь даже отдаленно нельзя назвать нормальной, а минувшие несколько дней снова напомнили мне кошмар. Начинаю видеть врагов там, где их нет…
– Класс, – с мрачной иронией выдохнула я, прервав поток тяжелых мыслей. И вздрогнула, когда в кармане зашумел телефон. Вытянув устройство из кармана, посмотрела на дисплей.
– Что-нибудь слышали об отдыхе? – приложив телефон к уху, мрачно говорю я. – Есть в природе такая человеческая слабость…
– Пока занят тем, что пытаюсь спасти твою жизнь, о некоторых удобствах пришлось забыть, – устало заметил Фирсов.
– Говорите так, будто бы вам есть дело до моей жизни.
– Мне есть дело до твоей жизни, – не изменив интонации в голосе, возразил он.
– Просто работа…
Возникла коротка тишина. Фирсов больше не стал со мной ни в чем спорить. Спросил:
– Трудный день?
Говорю честно:
– Очень.
Дождь становится сильнее и громко барабанит по крыше машины. Похожий звук раздается из динамик сотового телефона, а еще я слышу радио… Судя по всему, мужчина где-то совсем недалеко, так же, как и я, в машине пережидает дождь.
– У меня тоже бывают трудные дни, можешь в это поверить? – с иронией сказал он. Насмешливых ноток в голосе мужчины совсем не слышно, но они предполагаются.
– Трудные дни в работе полицейского… – улыбнулась я. – Допускаю.
– Знаешь, что помогает?
– Кофе и пончики?
– Хорошая музыка. Как тебе «Deep purple»?
– Седая древность.
– Классика, – возразил Фирсов. – Настрой радио в машине на волну 72.4. Прямо сейчас.
Без особого энтузиазма сделала так, как предложил мужчина, и в салоне старенькой машины возникла динамичная музыка в стиле хард-рок.
– Как тебе? – спросил мужчина, заслышав музыку легендарной группы в салоне моей машины.
– Не то, к чему я привыкла, но неплохо… – призналась я. – Вы поклонник этой группы?
– Мне нравится просто хорошая музыка.
Дождь стал сильным и совсем громким. Перед глазами будто глухая стена.
– Ты все еще в городе? – вдруг спросил Фирсов.
Больше не пытаюсь быть скрытной. Говорю:
– Если мы говорим о «Красных холмах», то да.
– Мы можем встретиться?
– Где?
– Я рядом с кафе на въезде в город, называется «К & О».
– Я знаю, где это, – сказала я, всматриваясь в силуэт человека в синем дождевике, что торопливо приближается к моей машине.
– Буду ждать тебя там, – отозвался Фирсов.
– Хорошо…
Человек в дождевике вплотную подошел к стеклу, только слегка отдернув капюшон: в этом человеке я узнала библиотекаря.
– Буду через десять минут, – сказала я Фирсову и сбросила вызов. С усилием кручу тугую ручку на двери, и стекло опускается вниз.
– Я что-то забыла? – спрашиваю я. Дождь все еще очень сильный, так что на мужчину смотрю с некоторым сочувствием.
– Нет-нет, все в порядке, – заверил он. Его взгляд на короткое мгновение устремился куда-то в сторону. – Моя машина еще в обед не завелась, а теперь такой дождь…
– И вы хотите?.. – когда молчание совсем затянулось, уточнила я.