Спичка брошена. Поднялось красно-желтое пламя. Его языки разошлись сперва по первому этажу и показались в окнах, затем пламя стремительно поднялось на второй этаж, а следом загорелась мансарда.
Кажется удивительным то, как один день или один час, одна встреча или решение способны изменить курс целой жизни. Счастливчики те, для кого эти перемены пошли во благо, ну а мне…
Я могла стать еще одной жертвой страшного преступления, но человек рядом со мной сохранил мне жизнь. Я видела смерть. Я прошла через ад. Вот цена, которую пришлось за это заплатить…
На горизонте тускнеет оранжевая линия заходящего солнца, а в небе засияли редкие звезды. По широкой темной трассе мчится блестящий серый джип.
Я снова с Виктором, и мы направляемся на Восток, а это значит только одно: Ада Минаева опять исчезает из привычной жизни.
Этот мир опять потеряет меня.
Ладонь мужчины легла мне на руку, и сильные пальцы мягко сжали мои. По телу пробежала дрожь, ведь еще никогда прежде Виктор не проявил ко мне подобной нежности, даже такой малой, как сейчас. Робко и не сразу я скрепила наши пальцы в ответном жесте.
Какая-то часть меня совсем не против этого – мысль о том, чтобы быть с ним, даже приятна. А другая часть всячески сопротивляется.
У меня был выбор. Я могла не ехать с этим мужчиной. Я могла вернуться домой, к своей семье, вернуть себе жизнь, какая у меня была когда-то, с призрачной надеждой на то, что этого человека однажды не окажется у меня за спиной.
Надежда? Нет.
Это иллюзия.
Пока я важна для него, Виктор всегда будет где-то рядом.
Пока он важен для меня – жизнь не станет прежней.
А, собственно, моя жизнь имеет хоть какой-то шанс когда-нибудь стать прежней?
Даже если очень постараюсь, думаю, что нет. Я могу вернуть свою жизнь в нормальное русло, сделать ее обычной, но такой, какой она была у меня, легкой, немного наивной и простой, уже не будет никогда.
Мою жизнь едва не отнял человек, что теперь крепко держит меня за руку. Моей смерти хотела Лиза. А люди в том большом и мрачном доме – им почти удалось сделать то, что по разным причинам не сделали другие.
Осторожность – не мой конек. Это так. Но я все еще жива, чего не скажешь о других.
Мне повезло?
Если так, то я самая везучая неудачница в этом безумном-безумном мире…
Спустя пару часов серый джип свернул с главной дороги на мягкий грунт. Немного покачиваясь, большая машина продвигается по узкой колее меж высоких деревьев до тех пор, пока не показались темные очертания небольшого дома на берегу красивого озера.
Машина остановилась перед домом. Двигатель заглох.
Виктор вынул из кармана телефон, провел пальцами по сенсорному экрану, и во всем доме вдруг загорелся свет. На веранде тоже засиял яркий свет круглой лампы, а фонари на пирсе постепенно обрели приятный голубоватый оттенок.
Тихо. Спокойно. Пусто.
Я вышла из машины, ощутив прохладу ночного воздуха. Ветра нет. Луна яркая, но озеро все равно кажется темным и глубоким. Ненадолго задержав на нем свой взгляд, вслед за Виктором я вошла в дом.
Изнутри небольшой и двухэтажный дом кажется просторным: немного мебели и много места. На первом этаже кухня, гостиная и душевая.
Проигнорировав присутствие мужчины, на ходу избавляю свое тело от пропитанного кровью синего джемпера и закрываю за собой дверь в душевую. Скинув с себя последнее из одежды, встаю под прохладные струи воды; под ногами она стремительно обретает бледно-розовый оттенок…
Мне вдруг вспомнилась жизнь в логове Виктора в холодных северных лесах. Я помню, как под громкий шум воды морально умирала в душевой, неспособная мириться со смертью едва знакомых мне людей.
То были сильные чувства.
Я помню ужас…
Страх.
А теперь я ничего не чувствую.
Выключила воду и намотала на голову чистое полотенце.
Надела джинсы, а взамен окровавленного джемпера накинула на плечи рубашку Виктора, закатав по локоть длинные рукава. Еще раз взглянув на свое отражение в зеркале, вернулась в комнату: мужчины нигде не видно. В доме тихо.