Пастиков вернулся из района сердитым и, отряхнув снег с ушанки, сел на скамью против голубоглазого инженера Горлинского.
— Сколько будет стоить, если провести сюда настоящую шоссейную дорогу? — спросил он, упорно гляди на желтый вихор лысеющей головы инженера.
— Да… Простите, я не вычислял… Собственно, и необходимости не было, — смешался Горлинский.
— А теперь вот есть! — выдохнул Пастиков, обрывая с усов ледяшки.
— Не понимаю…
Их окружили работники и приехавшие из района возчики.
— Да будь я проклят, если и на тот год стану маяться по таким дорогам! — не унимался директор. — Ты скажи, товарищ инженер, выгодно или нет будет нам заменить этих кляч машинами?
— Трудно сказать без предварительного подсчета, а это, знаете, требует времени и сосредоточенности. Но, думаю — да.
— Ты скажи просто, хватит или нет подвод в районе, если здесь будет две-три тысячи брюх? А обратные грузы и перевозки экспортного леса! Я прикидывал в уме и выходит, что мы по дурничке будем себе шею молоть.
— Но, Пастиков, этого могут не разрешить, — вмешалась Стефания. — Хорошее шоссе будет стоить сотни тысяч.
— Знаю! — Он снова взмахнул шапкой и брызгами залепил очки Севрунову.
Все рассмеялись.
— Надо толкаться, а если ждать, что где-то за нас почешутся, то ты понимаешь, чем это пахнет? Фабрику разрешили же…
— Да… надо помараковать, — согласился Севрунов.
— А о чем я и говорю! — обрадовался Пастиков.
Горлинский поднялся и выставил обтянутую пестрым жилетом грудь. Он был высок и хорошо сложен, чем заметно гордился.
— Я уже сказал, что идея замечательная, но пока не включена в план нашего пятилетнего строительства, — с ударением, но мягко возразил он. — И хотя проблема Шайтан-поля уже обратила на себя внимание советской общественности, тем не менее шоссе пока мертвая буква.
— А окаменелый план не мертвечина, товарищ инженер? Если сегодня нельзя пахать, то я буду рубить лес, если нельзя рубить, буду снег отбрасывать.
Пастиков тянулся вперед через стол, как будто собирался отбивать всеобщее на него наступление. И это подзадоривало Стефанию.
— Нельзя браться за все дела, — спорила она. — Где у тебя средства, люди, материалы?
— Найдем! — решительно отрубил он, надевая шапку. — Была вон какая глушь — прорубили мужики… Примемся, так и шоссе — не страшная штука.
По опустевшему полю вьюга вздымала серые снежные столбы. Новые постройки зажимали в тесное кольцо еще неотвердевшие сугробы.
Пастикова догнали Горлинский и Севрунов.
— Вы устали? — спросил инженер.
— А что?
— Мы без вас начали небольшую переделку и нужно бы посмотреть. Собственно я, на свой риск, переместил машинное отделение и совсем перестроил сырьевую базу… Это будет, на мой взгляд, удобнее и с точки зрения продуктохранения, и у нас получается принцип конвейерной подачи и отгрузки материалов.
— Ну-ну, посмотрим… Вам виднее, жарьте.
Пастиков смотрел на придавленное льдами озеро, по которому во взвихренном снежном бусе двигались люди, лошади и автобусы.
— Это Кутенин там воюет? — Слова директора подхватил налетевший ветер и с ледяным звоном унес к рыбакам.
— Замечательный парень, — сказал Севрунов.
— Да… голова и руки у него неоценимы, — согласился Горлинский. — Но вот такие герои нашего строительства часто остаются незамеченными.
— Надо его приказом провести в должности заведующего водоемами, — сказал Пастиков.
— Или заведующим маральником, — подтвердил Севрунов. — Ведь если на будущий год мы усилим стадо, то мне не справиться с питомником.
Пастиков промолчал, но заговорил Горлинский:
— Этот товарищ Кутенин знает здесь, по-видимому, богатое золото; где-то есть месторождение слюды и вольфрама.
— А вы как же думали! — оживился Пастиков.
Но он не докончил мысли, взглянув на окладку здания фабрики, поднявшуюся в его отсутствие от земли на метр. В полые пасти намечающихся окон, в серых хлопьях снега мелькали люди, а снаружи группа работников накатывала по слегам обделанные бревна. Крики людей терялись в завываниях ветра.
Внутри сруба к ним подошел Никулин, старший работ, и приподнял черную папаху.
— Ну, как норму вырабатываешь? — спросил Пастиков.
— Помаленьку тянемся, — улыбнулся старший. — Вот это беда мешает, а то бы накрывать стали. Седня двух сшибло сверху.
— Ну и что же? — обеспокоился инженер.
— Отлежались малость, а теперь на поделку рам поставил их… По столярной маракуют ребята.
В помещении снег кружился, как пена в закипающем котле, и мешал рассматривать планировку здания. Горлинский пригласил спутников взмахом руки и пошел вперед. Он остановился около выходной двери, похожей скорее на огромные ворота, и принял позу лектора.