Защитники ее вместе с бойцами интербригад крепче сжимают в руках оружие — его, к сожалению, не хватает, — смело атакуют врага, реже втягивают головы в плечи, когда визжит шрапнель... Люди привыкли к огню, начинают лучше воевать... Но по-прежнему остро ощущается нехватка оружия. Нужны, как воздух, танки, пулеметы, пушки, самолеты.
Обращение республиканцев к правительствам Англии и Франции с просьбой продать оружие — отклоняется. Больше того, они препятствуют приобретению его в других странах, по существу, участвуя в необъявленной военно-экономической блокаде. Пресловутое невмешательство 27 европейских государств в испанские события на деле превратилось в фикцию. Тем самым были развязаны руки фашистской Германии и Италии, открыто и щедро помогавших Франко не только оружием, снаряжением, но и людьми...
Накануне нового года в автороту прибыло распоряжение направить меня в Мадрид. Нужно было забрать в мастерских уже отремонтированные грузовые машины.
Неохотно расставался со мной командир части, хотя я еще и не стал настоящим полевым бойцом, лишь учился стрелять из винтовки. Но приказ есть приказ.
Я взял с собой еще одного водителя, и мы поехали. Вскоре автомобили были доставлены в часть. С этого момента я перестал числиться стажером и стал самостоятельно водить машины различных марок, в том числе захваченные в боях у противника.
Как-то после одного рейса ко мне подходит командир автороты — всегда спокойный и немного флегматичный немец — и говорит, смешно коверкая русские слова:
— Геноссе Чебан, сдавайт свой грузовой машин. Больше не будеш ездит на нем. Понималь? — Затем добавил после паузы, тыкая в меня пальцем:
— Ты переходиль ецт в распоряжений одного командир — Пабло Фриц. Твой будет возить его на «форд»...
Новое назначение я принял с некоторой опаской. Ведь до сих пор никакого начальства еще не возил. Да и опыта на сей счет не имелось у меня.
По моему лицу немец видел, что я встретил новое назначение без особой радости. Но он не обратил внимания на это, еще раз повторил:
— Сдавайт дайне грузовой машинваген. Морген фри, утром ранний — нах геноссен Фриц!..
Кто этот Фриц, что за человек, откуда — я ничего не знал. Слыхал от ребят в автороте, что это какой-то штабной работник, знает русский язык, хорошо разбирается в военном деле. Прикреплен к бригаде как военный советник. Судя по фамилии — из немцев.
И вот состоялась первая встреча с моим будущим начальством. Представился ему по всей форме.
Особого впечатления он не произвел на меня. Сам низенького роста, худощавый, подтянутый. Глаза внимательные, спокойные. Лицо чисто выбритое. Одет в защитную форму, но без каких-либо знаков различия. На боку — большая полевая сумка.
Почти всегда видел его вместе с командиром бригады Лукачем. Генерал своим внешним видом являлся полной противоположностью Фрицу. Он был намного выше его, с веселыми глазами, круглолицый, с аккуратно подстриженными усиками. В руках стек, с которым он, как мне казалось, никогда не расставался. «Словно дирижер какой-то с палочкой», — подумал я. Потом убедился, что он совсем неплохо дирижировал, точнее, командовал нашей Двенадцатой бригадой...
Однажды наша разведка сообщила, что у мятежников появилась на вооружении небольшая пушечка. Не то итальянского, не то немецкого происхождения. Она здорово лупила, нанося значительный урон танковым частям.
Командование бригады заинтересовалось новым видом оружия противника и приказало добыть любой ценой хоть один экземпляр.
Бойцы выполнили приказ. Под покровом ночи, в дождь, группа разведчиков пробралась в расположение противника. Днем удалось засечь, откуда ведется огонь по нашим танкам, и благодаря этому незаметно утащить орудие чуть ли не из-под носа врага.
Доставленный в штаб трофей оказался весьма любопытным. Пушечка была легкая. Двигалась на резиновых скатах. Рама, на которой крепился ствол, — из трубок какого-то особо прочного сплава. Поскольку вес орудия был незначительный, его могла доставить без труда на передовую не только обычная легковая машина, но и несколько человек.
Мой «шеф» Пабло Фриц, посоветовавшись с командиром бригады, решил почему-то отослать трофей в Советский Союз. С какой целью он это делал, нам было неизвестно. Спрашивать же об этом не полагалось. Фриц вызвал меня и поручил организовать отправку пушечки.
— Но сделайте это, Чебан, так, — приказал он, — чтобы никто не мог определить, какой груз находится в ящике...
Повозился я с выполнением приказа изрядно. Пришлось разобрать орудие, упаковать отдельные узлы, сделать между ними прокладки, чтобы при погрузке и выгрузке они не стучали. Ящик был так закамуфлирован — «осторожно, не кантовать, стекло!» — что, как говорится, комар носа не подточит. Даже команда советского корабля, на который его погрузили, не могла догадаться, что в нем находится.