В начале февраля отец так тяжело заболел, что даже не смог выйти на работу. Уже два дня лежал на печи, не вставая. Митя неотлучно находился около отца, ухаживал за ним. Стоны, а иногда и громкий крик отца ночью пугали детей.
На третий день болезни отца в школе после большой перемены к парте Сергея подошла учительница, погладила его по голове, тихо сказала:
— Сережа! Тебе надо идти домой!
Сергей медленно собрал свои принадлежности и молча вышел из класса. Дети сразу зашумели, захлопали крышками парт, стали перешептываться. Учительница подошла к своему столу, повернулась к классу:
— Дети! У Сережи умер отец. Помолчим минутку… А теперь я вам прочитаю последнюю сводку Совинформбюро.
Сергей медленно брел домой, чувствуя непоправимую беду. Он не замечал людей, не ощущал сильного мороза. Встречные с сочувствием смотрели на понуро шедшего парнишку, украдкой смахивали слезу. Около дома стояла небольшая кучка людей, лошадь, запряженная в сани. Одна из женщин обняла Сергея за плечи и ввела его в дом. В комнате на двух сдвинутых лавках лежал отец, до подбородка накрытый белой простыней. Рядом стояли Митя и несколько женщин. Сергей подошел к Мите и прижался к его плечу. Так и стояли они, глядя на отца. Слез не было. Им казалось, что это они уже давно пережили. К ним подошел мужчина, сказал:
— Дети! Прощайтесь с отцом. Его похоронят на станционном кладбище. Вас брать при сильном морозе мы не можем. Митя и Сергей подошли ближе к отцу, постояли, как бы запоминая, погладили его бледное лицо, отошли в сторону. Тело отца вынесли на улицу, уложили в сани. Двое мужчин — один спереди, другой сзади — устроились на санях, и лошадь тронулась. Митя и Сергей стояли с непокрытыми головами и взглядом провожали в последний путь отца.
Ранним морозным утром по заснеженной дороге, взявшись за руки, шли два маленьких человечка. На одном из них ушанка, рваное пальтишко и стоптанные ботинки, на другом — большая, не по размеру шапка, длинное до пят девичье пальто, ватные бурки. Утопая в снегу, поддерживая друг друга, они шли на станцию. У них не было никого и ничего: ни отца и матери, ни родных и знакомых, ни дома и жилья, ни еды и вещей, ни денег и документов. Никого и ничего! Была только надежда, что добрые люди и такая большая страна не оставят их в беде, помогут! И была вера в свои силы!
ОПЯТЬ ДЕТДОМ
Митя и Сергей зашли к начальнику станции. Он прихрамывая встал из-за стола, обнял детей и сказал:
— Ох, вы мои горемычные! Беда у вас большая. Трудно вам. У вашего отца была запущенная болезнь печени. Мы ничем не смогли ему помочь. Похоронили мы его достойно, справили поминки.
Затем начальник станции достал среди бумаг две ведомости, попросил Митю расписаться в них и выдал ему сколько-то денег:
— Это зарплата отца и материальная помощь. Я посажу вас на поезд, и вы доедете до Няндомы. Там зайдите в детский приемник. А пока идите в столовую, вас там накормят.
Повариха встретила детей с участием, сытно накормила и все выговаривала разные напутствия. Начальник станции посадил детей на ближайший поезд и наказал проводнице вагона высадить детей в Няндоме, затем тепло попрощался с детьми. Поезд тронулся.
В Няндоме Митя и Сергей довольно быстро нашли помещение детского приемника. Заведующая провела детей в кабинет, усадила их на диван, а сама стала читать сопроводительную бумагу начальника станции. Затем подробно расспросила ребят об их жизни в Карелии, эвакуации, последних днях жизни в деревне. Позвала воспитательницу, которая отвела детей в спальню, где уже находилось двое мальчиков. На следующее утро заведующая позвала Митю к себе, и они долго о чем-то разговаривали. Затем Митя дал немного денег Сергею и попросил:
— Ты пока походи недалеко от станции по магазинам, купи себе чего-нибудь, но только не еду. А я пока пойду по делам.
Сергей с любопытством рассматривал небольшой город. Был на базаре и у открытых прилавков около вокзала, где продавали продукты. Но товаров было слишком мало, а цены столь высоки, что о покупках и думать не приходилось. В хозяйственных магазинах продавалось много всякой мелочевки. Здесь Сергей купил простую холщевую сумку, пенал, ручку, карандаши, небольшой блокнот, рукавички. На большее денег не осталось. Ближе к вечеру вернулся Митя и опять зашел к заведующей. Весь вечер он ходил хмурый, ничего не говорил, но покупки Сергея одобрил. Утром после завтрака Митя отвел Сергея в сторону, обнял его, стал гладить плечи, руки, голову. Глаза Мити были полны слез. Еле сдерживая рыдания, он промолвил: