— Сережа! Тебя направят опять в детдом, куда — я пока не знаю. А я уезжаю. Меня устроили на работу на станцию Обозерская. Обо мне не беспокойся. Я не пропаду. А тебя я обязательно найду. Не огорчайся — расстаемся ненадолго. Мой поезд отходит через полчаса.
Сергей предчувствовал примерно такой ход событий, но был огорошен таким резким оборотом, что не мог выговорить ни слова. Машинально он вышел с Митей на перрон, смотрел, как пришел поезд, как Митя зашел в вагон и махал ему рукой на прощание. И вот опять Сергей один на перроне, а в памяти всплыла такая же сцена прощания с Веней в Петрозаводске.
Через два дня Сергея и еще двух парнишек воспитательница отвезла на станцию Коноша и привела к зданию роно. У здания их поджидала упряжка с парнишкой-извозчиком. Оформив документы, воспитательница попрощалась с ребятами, пожелав им доброго пути. Сани тронулись. Примерно через час показались тусклые огоньки поселка Коношеозерский. Сергей с грустью подумал: «Опять детдом!»
Поселок в том виде, в каком предстал перед ребятами, был построен в 30-е годы высланными, в основном белорусами. Он имел Т-образную форму и располагался вдоль небольшого озера. Почти все дома были однообразны, стандарты, на одну-две семьи. В одном конце поселка, рядом с озером, уже давно находился первый детдом. Дети жили в таких же, как и у жителей поселка, домах. В начале войны в спешном порядке в другом конце поселка был создан второй детдом для эвакуированных детей из Прибалтики, Ленинграда, Карелии. Построили два дощатых дома барачного типа, баньку-прачечную. Вырыли колодец-журавль. Рядом с поселком пролегала одноколейная железная дорога Коноша — Воркута. Поезда у поселка не останавливались. В поселке имелись семилетняя школа, магазин, клуб, больница. Большинство жителей работало в колхозе, немногие — в Коноше.
Приехавших ребят поместили в изоляторе, затем повели в баню. Здесь их постригли наголо, всю одежду сожгли. Ребята хорошо помылись и получили новую одежду, пальто, шапки и валенки. В столовой ребят покормили и отвели на ночь опять в изолятор. На следующее утро директор детдома вызывала каждого к себе в кабинет, расспрашивала ребят о семье, где жили, как попали сюда, какие имеются документы — все, что ее интересовало. Рассказала ребятам о детдоме, школе, установленных порядках.
Директором детдома была Евгения Ивановна Белорукова. Низенькая женщина, довольно плотного телосложения, но очень шустрая и энергичная. Она была строгой, подчас очень строгой к порядкам, поведению ребят, к обслуживающему персоналу. Ребята побаивались лишний раз попадаться ей на глаза, а про ответственность за проступки и говорить нечего. Однако ее уважали и часто искали у нее защиты, старались беседовать по наболевшим вопросам. В душе Евгения Ивановна была очень добрым и отзывчивым человеком, и ребята это чувствовали. У нее был семилетний сын Юра. Жила без мужа. Где он есть и есть ли вообще — ребята не знали, да и не интересовались. Юра почти все свободное от школы время находился среди ребят в детдоме. Здесь ему было весело и интересно. Иногда он засиживался с ребятами до позднего вечера и ночевал в детдоме. Обычно матери с трудом удавалось увести сына домой.
Вскоре приезжих ребят распределили по спальням. Потом воспитательница вывела их в общий коридор и сказала выбежавшим из разных спален детям:
— Вот к вам приехали новенькие. Познакомьтесь с ними и не обижайте.
Как только воспитательница ушла, на новеньких посыпалось столько вопросов, что они даже не успевали отвечать и растерянно сбились в кучку у стены. Среди любопытных ребят особенно отличался Славка Звягин, или, как его попросту звали, Звяга. Он был шустрым, задиристым парнем лет одиннадцати. Жилистый, сильный, он ни минуты не мог стоять на месте и молчать: все выдумывал какие-нибудь проказы. Он с ходу оценил обстановку и с возгласом: «О, это будет мой конь!» подбежал к Сергею. Сергей не успел опомниться, как Звяга вскочил ему на спину, обхватил шею руками и, ударив коленками по бокам, закричал:
— Ну, моя лошадка, поскакали!
И тут случилось неожиданное. Сергей плашмя упал на спину. Звяга не успел отцепиться, оказался внизу и, придавленный телом Сергея, больно ударился об пол. Охая, он быстро перевернулся, ударил Сергея в бок и попытался встать. Но не тут-то было! Сергей крепко уцепился за ногу Звяги, и тому трудно было подниматься. Наконец он встал и только хотел ударить освободившейся ногой Сергея в бок, как тот слегка дернул другую ногу, и Звяга снова с грохотом рухнул на пол. С остервенением Звяга бил Сергея, не разбирая куда. Но Сергей крепко держал одной рукой ногу Звяги, другой — прикрывал голову от ударов. Звяга был сильнее хилого Сергея, увертливее, но здесь никак не мог освободиться и вопил: