— Сережа, нужно, очень нужно!
— Ладно, поеду, — ответил Сергей, — только жаль, что лошадь не успела отдохнуть.
— А ты, Сережа, потихоньку, не спеши, — обрадовалась воспитательница. — И вот еще. Если тебе нетрудно, прихвати по пути несколько жердей. Они свалены недалеко от поселка у сломанной ели. Ты знаешь место?
— Знаю, постараюсь прихватить, — важно промолвил Сергей.
Сборы были недолгими. На конюшне Сергею помогли надежнее запрячь лошадь, набросали на телегу немного сена, сверху накинули пустой мешок и благословили в дорогу.
Наступали сумерки. Пока ехал полями вокруг деревни, было еще светло и на душе было спокойно. Но вскоре дорога пошла лесом. По бокам дороги великанами стояли большие ели и осины. Сразу стало темно. Щербатая луна сквозь небольшие тучи как-то зловеще освещала широкую дорогу. Усталая лошадь еле тащилась. Стало жутковато. Чтобы не видеть неприятной взору картины, Сергей натянул на голову мешок, улегся на сено, взяв в руки вожжи. Слегка подергивая их, он давал понять лошади, что все в порядке и можно ехать свободно. Лошадь дорогу знала, и Сергей был уверен, что на развилке она остановится. Под равномерный стук колес Сергей постепенно успокоился и вскоре задремал. Ему уже снился какой-то сон, в котором вдруг что-то загрохотало. Сергей очнулся и уже явственно почувствовал, как телега дребезжит и ходит ходуном. Что случилось? Сергей сбросил с головы мешок и увидел, что лошадь как ошалелая несется вскачь, постоянно поворачивая голову в правую сторону. Она все больше прижималась к левой обочине дороги. Еще немного, и телега может скатиться в канаву. Сергей встал на четвереньки, натянул вожжи и старался остановить лошадь:
— Ттт… ппру! Стой! Стой!
Но лошадь, задрав кверху голову, не слушалась, продолжала скакать. Первой мыслью Сергея была: «Волки! Что делать?» Он боялся оглянуться назад. Наконец, решившись, он медленно повернул голову и увиденное устрашило и его. Сзади мчался джип с двумя зажженными фарами. На колдобинах и неровностях дороги огни от фар метались из стороны в сторону, кверху и вниз. Отблески луны от ветрового стекла светились ярким пламенем. Казалось, что стая волков нагоняет лошадь. Было чему ужаснуться. В то же время на душе у Сергея стало спокойнее — хорошо, что не волки. Он вскочил на ноги, сильнее натянул вожжи, стараясь остановить лошадь. Но она по-прежнему неслась вскачь. Сергей решил спрыгнуть с телеги, но это было опасным. И вдруг неожиданно лошадь замедлила бег, а затем поплелась ровным шагом. Сергей от неожиданности чуть не упал. Он оглянулся назад — вдали стояла машина с потушенными фарами. Сергей спрыгнул с телеги, подбежал к лошади, схватил ее под уздцы и остановил. Бока лошади, как кузнечные меха, то вздувались, то опадали, губы подрагивали, на них еще свисала пена. Сергей рукавом стер пену, прижал голову лошади к своему плечу, приговаривая:
— Ну, стой, стой. Успокойся. Я рядом.
Постепенно лошадь успокоилась и теплыми, мягкими губами тыкалась Сергею в лицо. А в это время мимо них с потушенными фарами медленно проехал джип с двумя военными. Шофер успел крикнуть:
— Молодец, пацан! Не бойся, все будет хорошо!
И не эта похвала, а простой человеческий голос ночью, в лесу, на пустой дороге окончательно успокоили Сергея.
Сергей погладил голову лошади, затем сел на телегу, дернул поводья и снова в путь. Вскоре доехали до перекрестка с проселочной дорогой. Здесь Сергей задумался: «То ли ехать прямо, то ли свернуть на проселочную дорогу?»
Конечно, по широкому тракту ехать удобнее и безопаснее. Но это шесть километров до Коноши и еще шесть до поселка — итого двенадцать. А по проселочной дороге — всего три километра. Но дорога идет по густому лесу, необъезженная, да еще с бродом через небольшую речушку. Лошадь устала и одолеет ли она большой путь? Сергей решился и свернул на узкую дорогу. Вот и речушка. Вода спала, и они благополучно миновали брод. А дальше ехать — была одна мука. Телега громыхала по кочкам, корням деревьев, опавшим веткам. Спускавшиеся ветки хлестали лошадь и Сергея. Шум стоял неимоверный. Больше всего Сергей боялся привлечь этим шумом волков. Лошадь с трудом тянула телегу. Ближе к поселку дорога стала ровнее, а вот наконец и сломанная ель. Около нее свалена куча жердей. Сергей остановил лошадь, спрыгнул с телеги и пошел к жердям. Здесь было еще темнее и трудно рассмотреть, сколько лежит жердей. Сергей схватился за первую жердь, и вдруг за жердями что-то зашевелилось и заурчало. Нервы у Сергея окончательно сдали — он бросил жердь, подбежал к телеге и плашмя упал на нее, успев захватить вожжи. Страх передался и лошади. Она сразу же без понукания пустилась вскачь. Вскоре телега въехала на пригорок — впереди раскинулся поселок, на горизонте заалела заря.