— Ваня, вставай! Тут собака или волк.
— Где? — протирая глаза, спросил Ваня.
— Да вон крутится около костра. Опять приближается.
— А, вижу. Только кто сам не пойму.
Схватив оставшиеся от костра ветки, они отогнали собаку к лесу. Подождали. Нет, пока больше не показывается. Вернулись к затухающему костру. Тут Ваня вспомнил:
— Знаешь, Серега? Я днем видел на соседнем поле вешала для льна. Пойдем?
— Пошли!
Действительно, на краю соседнего поля стояло несколько рядов березовых вешал. Часть из них обвалилась. Видно было, что вешала уже давно пустовали. Наломав несколько пучков жердей, Ваня и Сергей стащили их к костру. Теперь дров хватит. И вот уже жарко трещит костер. Стало светать. В деревне встрепенулись петухи, в избах из труб повалили дымки.
Вскоре с воспитателем пришла часть ребят для погрузки картофеля. С первой же повозкой Ваня и Сергей вернулись в деревню. Позавтракали, легли спать. К вечеру с уборкой картошки было закончено, она вся заложена в овощехранилище. Утром бодрые и веселые ребята тронулись в обратный путь. За эти дни обходная дорога в Коношу подсохла. Через два с половиной часа ребята уже были в Коноше. Здесь немного передохнули и направились к себе в поселок.
Сергей только в конце сентября первый раз появился в школе. Сразу же стал ходить на занятия в свой привычный восьмой класс. Первое время учителя с удивлением посматривали на Сергея, ничего не спрашивая. Уже позднее, в октябре, как-то Юрка Рыбко сказал Сергею, что его фамилию в первые дни сентября называли по журналу в девятом классе, но затем прекратили, так как Сергей в школе не появлялся. Поговаривали, что Сергея по уважительной причине перевели в девятый класс с тем, что он в течение года сдаст оставшихся два экзамена. Когда же увидели, что он вернулся в школу и регулярно ходит в восьмой класс, решили: пусть ходит — не помешает. Насколько это верно, Сергей не знал и никто ему ничего подобного со стороны учителей, директора школы и Евгении Ивановны не говорил. Он как бы смирился с положением второгодника.
Смирился Сергей только наружно. Внутри же его, особенно в первое время, все клокотало от возмущения, несправедливости. Как это? Юрка, Эльва и даже Рудольф уже учатся в девятом классе, а он остался в восьмом. Ладно было бы еще, если бы он плохо учился. Учился хорошо, и даже лучше некоторых ребят — и вот результат. Он понимал, что сам виноват. Вовремя не спохватился с пересдачей экзаменов, не настоял, не проявил инициативы, все пустил на самотек. Или глупая гордыня заела? Думал ли о последствиях? На что надеялся? Все — на авось.
Авторитет Сергея среди детдомовских ребят упал. Как же? Многих второгодников сразу же направляли в школы ФЗО или на разные предприятия, а Сергею — особая поблажка. Сергей чувствовал недовольство некоторых ребят, но не обижался на них. А ответ был прост: Евгения Ивановна надеялась, что Сергей со временем одумается и закончит десятилетку.
С бывшими одноклассниками Сергей еще встречался в школе, но более тесных контактов с ними уже не было. В первое воскресенье после начала посещения школы Сергей вместе с тремя более младшими ребятами перекапывал картофельные грядки на частных огородах. Иногда удавалось накопать целую противогазную сумку. В одном из огородов Сергея неожиданно окликнули: