Сергей замешкался. В его сознании мгновенно промелькнули возможные картины и последствия провала с поступлением в училище, и он пролепетал:
— Согласен.
— Вот и хорошо! — воскликнул председатель.
Тут же сразу Сергею выдали справку, что он принят в Архангельское мореходное училище на судостроительное отделение и должен явиться в училище для учебы 22 августа 1947 года.
Осознав случившееся, Сергей не очень-то огорчился, что не попал на судомеханическое отделение. Главное, что он вырвется наконец из детдома и получит в дальнейшем хорошую специальность. В детдоме весть о принятии Сергея в училище без конкурса произвела настоящий фурор. Известие о неудачной попытке Эриха Сибуля и Игоря Савицкого и о том, что трое остальных ребят только допущены к конкурсу, вызвало у коношеозерских ребят неуверенность в успешном поступлении в среднетехнические училища и в высшие учебные заведения. А тут такое событие — Серега-второгодник принят без конкурса в престижное училище. Вскоре известие, что еще трое ребят прошли по конкурсу, было радостно воспринято.
Чтобы скорее пробежало время, Сергей с головой окунулся в хозяйственные работы детдома. Он считал недели, дни, а затем и часы до отъезда, до крутого поворота в своей судьбе. Последний вечер Сергей долго беседовал с Евгенией Ивановной. Она, как никто, понимала душевное состояние Сергея. Уезжал Сергей скромно, без суетливых сборов, пышных торжеств и пожеланий. Рано утром он со своим верным другом Пантюхой ушел пешком в Коношу. По дороге они наговорились вдоволь, на вокзале тепло попрощались.
На второй день после приезда в училище все ребята, прошедшие по конкурсу и принятые без конкурса, должны были пройти последний этап — военно-медицинскую комиссию. Представительная комиссия из военных врачей скрупулезно обследовала каждого пациента. Проверяли все, что только можно: зрение, дыхание, частоту пульса, ступни, горло, объем легких, силу мышц и еще многое другое. После осмотра пациента подводили к столу, где сидели три военных врача. Они знакомились с результатами осмотра, задавали разные вопросы и окончательно утверждали: годен или не годен. Сергей с волнением подошел к столу, ответил на заданные вопросы и ждал своей участи. Врачи о чем-то шептались, потом председатель сказал:
— Мугандин, скажите нам: тридцать третья артиллерийская дивизия.
Сергей повторил. Врачи опять зашептались. Сергей понял, в чем дело. Он всегда немного шепелявил и нечетко выговаривал буквы «ц» и «с». В глазах помутилось, и вдруг как будто из далека услышал: годен. Сразу наступило облегчение — трудный этап для физически еще слабого Сергея пройден. А вот Павлу Баранову не повезло. Ему поставили отметку: не годен. Как потом он пояснил Сергею, его не приняли из-за искривления позвоночника. Больно на него было смотреть, когда он вышел из кабинета с отрицательным заключением.
Началась учеба в училище. Через месяц учебы как-то к Сергею подошел Сашка Козловский и сказал ему, что намеревается подать заявление об уходе из училища. Мотивировал он свое решение тем, что не может свыкнуться с казарменным положением и что дома побаливает мать. Сергей всячески его уговаривал, что со временем он свыкнется, а за матерью вполне смогут ухаживать его брат и ее муж. Но Сашка был непреклонен и подал заявление об отчислении. На другой день он вбегает к Сергею в спальню и кричит:
— Сергей! Мне дают недельный отпуск.
— Вот красота. Еще только месяц отучился — и уже отпуск. Поезжай, побудешь дома, успокоишься и вернешься обратно.
— Да-а-а? А как мама без меня?
— Чудак! Ему счастье привалило, а он еще охает.
Но Сашка все равно оставил заявление и отчислился из училища. В итоге из пяти коношеозерских ребят, поступавших в училище, остались только двое: Ленька Сердцев и Сергей. И оба на судостроительном отделении.
Уже в первые дни в общении с другими ребятами Сергей осознал, в какое престижное училище он попал. Раньше он не вникал в детали, так как его в основном интересовало одно — как достойно уйти из детдома. В то время Архангельское мореходное училище (АМУ) было среднетехническим учебным заведением с четырехгодичным сроком обучения, готовившим специалистов на четырех отделениях для морского флота. Одновременно в нем обучалось 500–550 человек. Училище было закрытого типа с полувоенным режимом. Все курсанты проживали на территории училища. Выход в город предусматривался только по увольнительным, преимущественно в выходные и праздничные дни. Территория училища была обнесена высоким забором, вход и выход осуществлялся через контрольно-пропускной пункт (КПП). Размещалось училище в пяти двухэтажных деревянных и одном двухэтажном каменном зданиях. В них были сосредоточены общежития (спальни), учебные классы, административные и вспомогательные помещения. В отдельном одноэтажном здании располагалась учебная механическая мастерская с кузницей. В то время только началась стройка двухэтажного каменного здания для столовой и клуба. Столовая же и клуб располагались вне училища на улице Карла Маркса в католическом костеле. Его переоборудовали, построив внутри второй этаж. На первом этаже размещалась столовая с кухней, на втором — просторный клуб. Курсанты ходили в столовую строем четыре раза в день: на завтрак, обед, ужин и вечерний чай. Это было своего рода прогулкой, а иногда возможностью встретиться с кем-либо из городских или улизнуть в самоволку.