Уже чувствовался скорый отъезд из Мурманска, и каждый из курсантов старался завершить свои оставшиеся дела. Сергей стремился как можно полнее закончить задания по институту. Знал, что в Архангельске первое время будет не до того. Почти все последние вечера Сергей засиживался с задачами. В казарме в конце прохода стоял длинный стол, за которым каждый из матросов занимался своими делами или играли в домино, шашки или шахматы. Сергей любил забраться в середину стола к стене, чтобы входящие и выходящие его не тревожили. Обложив себя учебниками, тетрадями и разными письменными принадлежностями, он подолгу засиживался за расчетами и писаниной. А рядом с ним матросы шумели и галдели за своими занятиями. В один из вечеров Сергей очень увлекся и вдруг почувствовал, что рядом стихло. С удивлением увидел, как матросы сиганули из-за стола, и он оказался за столом один. «С чего это они?» — подумал Сергей и тут увидел: по проходу, прямо к столу движутся четверо офицеров и среди них командир части. Сергей вскочил, когда они уже приблизились к столу.
— Почему этот мичман после отбоя находится здесь? — спросил начальник.
— Это курсант Мугандин. Он заочно обучается в институте и порой при решении задач забывается, — ответил дежурный офицер.
— Так вот. Чтобы он в дальнейшем не забывался и не нарушал дисциплины, я налагаю на вас, курсант Мугандин, пять суток ареста! — отчеканил начальник части.
— Есть пять суток ареста! — промолвил Сергей.
Офицеры повернулись и вышли. Сергей же в угнетенном состоянии поплелся на свою кровать, подумав: «Опять не повезло».
Казарма для арестантов располагалась в другом поселке, примерно в тридцати километрах от Росты. Каждого из арестованных туда отдельно не возили. Обычно, когда набиралось пять — восемь арестованных, их под конвоем двух сопровождающих отправляли в поселок, а оттуда забирали обратно уже отсидевших свой срок. Сергею повезло — за несколько дней до отъезда в Архангельск не набралось нужного числа арестованных и он избежал ареста.
И вот наконец-то курсанты дождались своего радостного дня: 4-го марта. В полдень в казарму вбежал с криком Костя Гусельников:
— Ребята, наш майор приехал!
Курсанты мигом высыпали на улицу. Там у входа в здание канцелярии в окружении уже ранее подоспевших ребят стоял майор М. Дуневский. Курсанты тормошили его, ощупывали туловище, руки, как бы стараясь убедиться, что это наяву он и приехал за ними. Майор, несколько сконфуженный таким восторженным вниманием, старался успокоить курсантов:
— Все нормально. Да, мы сегодня уезжаем. Собирайтесь. Через два часа построение перед казармой. Мне еще нужно завершить некоторые формальности.
Конечно, двух часов для сбора курсантам вполне хватало. Остающиеся матросы с грустью смотрели на сборы курсантов. Все-таки даже за столь непродолжительное время они сумели сдружиться с курсантами. Многие обменивались адресами, памятными подарками, пожеланиями, советами. Встал и вопрос о шахматах. Остающиеся двое участников турнира высказались:
— Мы вскоре тоже разъедемся по своим кораблям, и здесь почти никого не останется. А шахматы наверняка где-нибудь затеряются. Поскольку вас большинство, пятеро из участников, забирайте шахматы с собой. Здесь же останется в канцелярских бумагах грамота. И так, Сергей сложил в свой чемодан и шахматы.
Через два часа курсанты и матросы вышли из казармы. На площади около двух грузовых машин стояла группа офицеров. От них отошел майор, скомандовал:
— Курсанты, построиться в две шеренги!
Курсанты, каждый со своими вещичками, быстро построились. К ним подошел командир части, поблагодарил за хорошее прохождение стажировки, поздравил с присвоением всем звания младшего лейтенанта, пожелал счастливого пути. Затем опять раздалась команда:
— По машинам! Первая шеренга на первую машину, вторая — на вторую!
Погрузились быстро. Машины тронулись. Матросы вслед махали шапками, кричали напутственные слова. Курсантов охватило какое-то радостное, приподнятое настроение. Сергей почувствовал, что с плеч свалился неведомый груз, стало свободнее и легче дышать. В пути он перебирал в памяти события прошедших здесь месяцев. Впечатление осталось нерадостное. Стажировка была формальной, плохо подготовленной. Она почти ничего не дала в повышении квалификации, морской выучке. Начальству было не до курсантов. У офицеров были свои повседневные заботы, связанные с подготовкой и организацией ремонта кораблей, размещением экипажей на берегу, приемом и обучением новобранцев, организацией труда и отдыха матросов.