Сашка довольно улыбается:
— Я вообще умная!
— Звони, умная! Тебе я тоже разрешила не кроить с Богоровым программы, а сделать для его дочери проги на квал.
— Уникальная, — вдруг выдает Кузнецова.
— Это ты про Абрамову? — прищуривается старший тренер.
— Нет, про хореографию. Гениальная, эталонная и недавно слышала — уникальная.
— Прекрасно! — соглашается Мейер, — Хочу видеть того, кому посвящен весь паноптикум эпитетов, которые мы сегодня вспомнили.
— А Антона Владимировича нет в городе, — тихо замечает Люба, — Он в командировке.
— Ясно! — на душу опускается легкая дымка печали по несбывшейся встрече, — Девочки, имейте совесть! Вы в курсе, сколько стоит час работы хореографа уровня Богорова? Как он у вас мальчиком на побегушках-то оказался?
— Он не возражает и не отказывается никогда, Екатерина Андреевна, — вступает в разговор Лиза Глухих.
— А вы хотите его доконать до того, что он начнет отказываться? — удивляется начальница, — У нас три хореографа-постановщика в штате. Можем нанять кого-то со стороны, не для юниоров, конечно, но можем, если нужно. Почему вы не работаете с теми, кто делал эти программы?
— Мы работаем с лучшим из доступного, — нахально перевирает ее же собственные тезисы Сашка.
— Отлично! Как собираетесь записывать в презентационной карточке хореографа? — задает главный для себя вопрос Катерина.
Саша пожимает плечами:
— Согласно оплаченной работе, КатьАндреевна.
— Абрамова, а у них ничего не треснет подписаться под чужой хореографией? — возмущается бывшая наставница.
— Неа! — совершенно буднично заявляет Абрамова.
— Все с вами ясно. Значит так, берете своих хореографов за шиворот. Выводите на лед и пусть отрабатывают съеденный хлеб! А то пойдут вон за профнепригодность! Сначала они, а следом — вы, за то, что не умеете доносить мысль и контролировать исполнение. Понятно?
Ответа она не ждет. Да и, если уж честно, как не понять девчонок? Разве самой ей не нравилось работать с Тошкой? Сердце в очередной раз закрутилось в сложном вращении, а память услужливо подкидывала фрагменты пятнадцатилетней давности.
Вот они хором объясняют положение и синхронно принимают позу, раскинув руки так, что пальцы соприкасаются.
Вот она включает музыку на весь каток и, разводя руками, говорит:
— Тош, слушай, какая красота, но образа совсем не вижу!
И он склоняет голову набок, смотрит ей в глаза своим особенным прищуром и напитывается звуками.
Вот он бережно подкручивает ее на льду при постановке вальса из фильма “Мой ласковый и нежный зверь”, и она чувствует себя юной героиней, умирающей от счастья в объятиях невозможного любимого.
Вот в номере нежно капает ее слезами освобождения от сезона “Лунная соната”, которой они отмечают победу на Мире Кузнецовой.
Так день и потек, то и дело сваливаясь в воспоминания и окрашивая их новыми мягкими оттенками нежной ностальгии
Стук в дверь кабинета, и следом — силуэт Абрамовой в дверном проеме:
— Екатерина Андреевна, у нас проблема, — обеспокоенно говорит Сашка.
— Какая? — настораживается руководитель.
Проблема тут же высовывается из-за спины своего тренера. Девятилетняя проблема по фамилии Богорова. Мейер вопросительно смотрит на Сашу.
— За Машей никто не пришел, — объясняет Абрамова.
Екатерина смотрит на девочку. Та не выглядит ни опечаленной, ни испуганной. И даже кажется, что в ее взгляде сверкает огонек жажды приключений. Вовремя ее Саша отловила, а то эта авантюристка могла бы напридумывать дел.
— Маш, а ты маме звонила? Спрашивала, почему она задерживается? — выясняет Мейер.
— А у мамы гастроли. А папа в командировке. Я думала — няня заберет. Папа с проживанием нанял.
— Понято. А няня, значит, не забрала? — уточняет женщина.
— Неа! — вполне жизнерадостно подтверждает девочка.
Сашка мнется в дверях, явно желая бежать дальше, сплавив Машу на начальницу. Катерина усмехается понимающе одними глазами и решает не мучать молодого тренера:
— Александра Константиновна, идите заниматься своими делами. Мы с Марьей порешаем задачку. Да? — обращается к девочке.
— Да! — ничуть не тушуясь, отвечает та.
Попытки дозвониться няне, а потом отцу и матери — хотя двоим последним-то — зачем, какая от них помощь — ни к чему не приводят. Люди на работе. Няня пропала неизвестно куда.
“Будем надеяться, что ее машиной сбило, а не квартиру сейчас выносит у Богора”— думает про себя Катя.