Пришедший, с самоходной кухней Александр Негипа рассказал, что Рыбе девчонки угрожают женитьбой. Мол, видел уже всё, осталось только расписаться. Отшутившись, уже серьёзно сообщил:
— Проблемы у нас серьёзные. Пострадавших много и есть погибшие. Но это не главное. Чья идея пока не ясно, но нашлись умники, которые баламутят народ. Не понятно толи действительно идиоты, толи просто пачкаться и работать не хотят. Нас и вас обвиняют в произошедшем. Часть бригад наотрез отказывается помогать. Руководство сейчас решает что делать. Скорее всего, встанем лагерем здесь. Будем проводить обработку и хоронить погибших. Пока нет полной картины. Не всех осмотрели. Часть экипажей ещё спит. Так что будьте готовы. Вы поддержите нас?
— Без вопросов. Бригадир в курсе?
— Уже да.
— Надо с охраной говорить, чтобы чего не вышло.
— Быков уже общался. У них тоже есть потери. Всё. Я дальше пошёл. Завтракайте. Как все проснуться будет не до еды.
Сразу после завтрака все собрались у бригадирской машины.
— Сейчас будем лагерь ставить. Охрана подбирает место. От бригады просили выделить двух человек в помощь медикам. Кто пойдёт из старших машин? Если добровольцев нет, тогда я сам решу.
Я поднял руку.
— Я пойду.
— Хорошо. Кто с Николаем?
Женя Микуленко отозвался:
— Ну давайте тогда и я тоже. Чего стариков гнать.
— Вы до медиков дойдите они вас переоденут. А ты Николай рацию возьми с собой на всякий случай.
Вдвоём мы пошли по ходу движения колонны к её середине, где в походном ордере находились машины врачей.
На месте ещё до нашего прибытия Игорь Дуб одевал добровольцев в спецодежду. Нам выдали такие же серые безразмерные комплекты Л1 из прорезиненной ткани пересыпанные тонким слоем талька. Игорь посоветовал снять верхнюю одежду.
— Упаритесь и перепачкаетесь. Снимайте верхнее. Девочки протрут костюмы пока. Вдоль колонны пойдём. Нас уже ждут. Носилки надо взять и мешки для трупов. С головы колонны начнём.
У двадцать первой машины стояла толпа любопытных. В кабину не заглянул только самый ленивый. Обсуждение увиденного, шло в красках и на повышенных тонах. Внешне остекление кабины было целым. Что произошло не понятно.
Со слов первых кто обнаружил погибших в машине, была открыта дверь со стороны пассажира.
Игорь распорядился обойти машину с двух сторон и открыть двери.
— Посторонние отойдите подальше, внутри могут быть живые насекомые.
— Какие мы посторонние. Мы уже машину смотрели. Нету там живых жуков. Все мертвые там.
Из толпы вышел выше среднего роста худощавый коротко стриженый лет тридцати парень в футболке с номером пятнадцать. Его глубоко посаженные голубые глаза смотрели на нас с интересом и вызовом. Неожиданно он вытянул руку в нашу с Евгением сторону. Эти вот. Они с восьмой бригады. Я вам точно говорю.
— С восьмой? — не стройно спросила толпа.
— С восьмой! — ответил я. Отрицать нет смысла. Тощего я тоже узнал, он периодически трётся вокруг нашей стоянки. Надо было респираторы с очками сразу надеть, как Игорь советовал.
Желтым прокуренным ногтем дрыщь тряс перед нашими лицами и орал:
— Это вы во всём виноваты! Гробы купили на мертвяков. К покойнику это гробы приносить пустые. Из-за вас мы теперь все сдохнем тут.
Собравшиеся в поддержку слов угрюмо бурчали непонятное «угурум».
— Не должны они были умирать. Правильно я говорю?
— Угурум.
Смотрю на бесноватого и не пойму пьяный он или съел чего. Не может современный человек нести такую ересь. Предчувствуя, что нас сейчас начнут бить нажал кнопку вызова на рации. А кликуша снова орёт:
— Вы беду накликали на нас! Из-за вас они погибли! Вы виноваты. Ваши пустые гробы будут затягивать невинные души!
— Угурум.
— Не слушали меня, а примета такая есть. Есть такая примета! Люди просто так говорить не будут. Нельзя гробы покупать без причины.
Вот разорался артист моралист. Точно в самодеятельности участвовал или талант природный есть. На его крик со всех сторон начали сходиться любопытные.
Неожиданно для всех и для нас тоже, аккуратно разрезая плечом толпу, пришёл Степанов. Без разговора он легонько тюкнул говоруна кулаком по темечку. Заполошный крик оборвался на полуслове. Обмякшего оратора Василий взял за шиворот и поднял над головой.
— Мужики это недоразумение живо. Вот смотрите.
Степанов поднёс болтуна к лицу и принюхался. Поводил носом вокруг и неожиданно для всех укусил того за ухо. От укуса тот дёрнулся.
— Ты это чего?
— Да вот думаю, может съесть его? Он спиртом промаринованный. Суховат, но фаршированный отмякнет. Мужики морковка есть у кого?