Все стояли потерянные и молчали, не понимая как в такой ситуации вести себя. Работяги из любопытства, переминаясь стали подтягиваться ближе. Василий оценивая покрутил за шкирку балабола.
— Мослы одни. Откармливать надо. В чём душа ещё держится. Сырым съесть или закоптить? На гуляш пустить? А народ?
Народ вздрогнул.
Степанов потряс дрыщём как тряпичной куклой, длинные ноги которого чиркали ботинками по песку, выбивая пыль.
— Нет никаких гробов это разборные ящики. Истеричка эта. — Степанов снова тряхнул обвисшего в робе человека — Прикрывает дружков своих, которые на работе напились и с перепою открыли двери в неподходящий момент. Расходитесь не мешайте проводить санитарную обработку. Желающих помогать смотрю нет, а по глазеть пришли все. Вам не стыдно. Люди умерли в муках. Кому хочется поглазеть на чужие страдания? Молчите. Забирайте этого и идите к своим машинам. Включайте рации, сейчас будет селектор. Всем всё скажут.
Степанов отдал свою жертву его коллегам и посоветовал:
— Нашатырю сходите возьмите у доктора. Дайте понюхать. Сразу очнётся.
Наконец открыли кабину для проветривания. Внутри был ужасный вид. Два скрюченных человеческих трупа были покрыты чёрной коркой спёкшейся крови и застывшими на теле жуками. От трупов сильно несло запахом ацетона.
Игорь посмотрев на нас понял, что толку от таких помощников мало. Кто смелый? Кто со мной останется?
— Давай я Игорь. Жень ты с нами или как?
— С вами.
— Одевайте маски и очки. Остальные. Держите тент на вытянутых руках. И сами не смотрите. Не так. Развернитесь. Идите на ту сторону через тент ничего не разглядите. Выше держите, чтобы люди не видели и сами не смотрите.
Ухватив за руку труп фельдшер резко выдернул его из кабины. На землю словно упала деревянная плаха. От глухого звука соударения трупа и почвы все вздрогнули. Шурша заколыхалась импровизированная ширма.
— Что встали? Мешок раскрывайте и укладывайте его быстро. — Обратился к нам Дуб. — Остальные держите тент выше, пока не скажу.
Оцепенение спало. Но внутри появился осадок или обида? Так просто? Бездушно рационально. Нельзя так с человеком! Или можно? Родственники любого погибшего наверняка будут против столь вольного обращения с мертвым телом. Для них он привычно одушевлён. А я? Я против? У меня какая точка зрения? Человек это что? Разумная утроба или сосуд бессмертной души? Вот претит мне такое, а по другому…? По другому видимо никак. Не вытащить их иначе. Тогда всё правильно? Главное быстро, чтобы не понять и не прочувствовать?
В дальние дали эти рефлексии жизнь часто заканчивается вот так нелепо. Со вторым трупом разобрались быстрее по отработанной схеме. От трупа старшего машины неожиданно на дорожный песок отвалился неповреждённый мёртвый жук.
— Игорь у тебя баночки никакой нет? — уточнил Микуленко.
— Есть пластиковый контейнер с нестерильными салфетками. Тебе зачем?
— Смотри какой жук. Дай баночку и салфеток несколько я его туда положу, а потом высушу или заспиртую. На память.
Кто про что, а Женька про сувениры подумалось мне. Хотя, наверное, такой жук не у каждого коллектива есть!
— Игорь, а там у вас ещё пустых баночек нет? — поинтересовался я для себя.
— Есть! Сейчас Василия отправим он принесёт. Каждому по баночке.
Женька сориентировался быстро:
— По две, а лучше больше. Местные энтомологи сто пудов возьмут. Только нам нужны целые. Не повреждённые и чистые.
— Ну раз нужны лезь в кабину первым выбирай. Будут тебе баночки.
— Нафиг в кабину вон тут на нём целых сколько. Сейчас ножичком аккуратно сниму.
— Ты не охренел?
— Нет я же для науки стараюсь! Все равно в кабину залезайте и вынимайте оттуда всё грязное и жуков.
За обсуждением мы забыли, что не одни.
— Вам чего? — обернувшись, спросил Дуб у живых подпорок импровизированной передвижной на двуногом ходу ширмы.
— Баночек!
— За баночки надо кабины чистить и трупы переносить.
— Не вопрос начальник. Куда жмуров нести?
— К центру колонны к медмашинам и рысью обратно у нас сегодня работы много. Потом помывка и сто наркомовских.
Народ повеселел и скорбная работа, шедшая не шатко не валко, ускорилась.
Осматривая сухие и практически чистые сиденья, Игорь, рассуждая вслух, произнёс:
— А Александр Николаевич прав. Паралич. Курареподобный эффект. И крови нет, и в этом он прав свёртываемость очень быстрая. Даже не натекло совсем. Заканчиваем тут. Дальше сами приберутся. Ты это энтомолог аккуратнее! У жуков шип острый и видимо ядовитый!