Пока санитары паковали слабого в коленках жениха в носилки, а Саня ходил гоголем и успокаивал, как умел раздетых медсестёр под одеялами, меня привлекли редкие хлопки выстрелов за периметром. Выглянув между машин, я увидел группу стрелков и зрителей — гражданских и бойцов Русской Армии из охраны. На спор они стреляли по мишени на двести метров. Стрелков было трое наш из инженерного состава с сыном и два бойца охраны один с винтовкой второй с ручным пулеметом. Странный спор у кого шпалер круче СВД, ПК или охотничий карабин Blaser R8. Между ними вился ужом мужичонка из третьей бригады. Словно ручей журчит без остановки, он своим говором и вопросами иногда по делу, а чаще вроде бестолково ставил в тупик стрелков. Те объясняли старательно и доступно всё, что сами знали в оружейном деле. Особенно цеплял его интерес — охотничий карабин. Инженеру доставалось внимания с его стороны больше других. Блейзер этакая затейливая конструкция два в одном, путем несложных манипуляций за минуты он менял калибр из 30–06 в 223 ремингтон. Любопытствующий постоянно создавал сумбур и ажиотаж, бегал за двести метров ставил мишени — знакомые всем бывшие в употреблении яркие цветные тарелки из нашей передвижной столовой. Хорошее занятие, но мы позже без лишних свидетелей тоже постреляем из револьверов.
Вернувшись обратно, я застал сцену — врачи над умирающим пациентом. Носилки, к которым притянут потерпевший тремя специальными ремнями, были поставлены на столы. Пациент находился на высоте своего положения пока ещё в бессознательном состоянии.
Надев медицинские одноразовые маски. Негипа измазал руки в чём-то красном похожем на свекольный сок и взял в руки самый большой нож из тех, что лежали с вечера на столах. Убедившись, что все на месте он дал команду:
— Отстегивайте его аккуратно. Василий Григорьевич готовьте нашатырь.
Женихальщик пришёл в себя, в тот момент, когда над ним стояли четверо в белых халатах. Заранее приспущенные штаны слегка приоткрывали самую нижнюю часть живота, которую из бутылочки поливали холодной водой.
— Что со мной?
— Ничего страшного пациент не беспокойтесь. Мы уже почти закончили.
— Что вы делаете?
— Вот решили тебя выхолостить, чтоб по девкам не бегал и трудовую дисциплину не нарушал! Да незадача вышла — наркоз раньше времени закончился.
В этот момент вступил со своей ролью Степанов и своим дурным голосиной предложил.
— А давайте я его по кумполу слегка стукну — он сомлеет. А вы ему его того!
Нервный пациент как лежал, так и вскочил с повернутой в сторону врачей головой и расстегнутыми портками. Неожиданный старт и короткая пробежка закончились гулким ударом тушки о борт медицинского авто. Двор у нас не широкий, но разогнаться до потери сознания он успел.
— Лядь! Походу этот сегодня решил окончательно убиться! — Прокомментировал я сложившуюся ситуацию.
Негипа потрогал пульс и определил:
— Живой! Правда теперь наверное с сотрясением. Надо нам его лучше в его бригаду отнести там может в чувство придёт и жив будет.
Закинув на носилки страдальца, Негипа с Ганженко унесли самотравмированного членовредителя в его бригаду. Степанов стал собирать инструмент, разбросанный по траве до начала инцидента. Василий Григорьевич уточнив диспозицию, пошёл к нашим рыбакам с новой историей. Я чтобы не мешать успокоительно затихшей палатке, решил посмотреть снова на стрелков тем более, что в оружейный оркестр вплелись звуки нового инструмента который отчаянно частил. Бамц, бамц. Всё встал. Патроны кончились.
Звук выстрела был иной чем у АК 74 больше похожий на мою Альфу. Из-за спин зрителей было не видно, из чего стреляют. Наконец стрелок поднял оружие вверх и на конце ствола я увидел сложенный в транспортное положение штык СКСа. Мне стало интересно посмотреть на работу карабина тем более узнать, так сказать тонкости и нюансы. Странно я даже удивился, увидев в руках неизвестного мой СКС с номером «196».
Подхожу, а эти нехорошие люди мало что стреляли из моего карабина в чистое поле, так ещё и бросили его на землю и едва не ходят по нему.
— Народ вычистите СКС и положите на место где взяли.
Выбритый на лысо с чубчиком в три волосины крепыш, стрелявший из моего карабина, крутанул головой демонстративно хрустя шейными позвонками — спросил меня:
— Ты кто?
— Не ты, а Вы! Я владелец карабина. И ты мне должен десять патронов.
— Иди отсюда владелец. Я сейчас огорчусь и ты ушлёпок, мне за беспокойство его подаришь.
— Не подарю. Я тебе предлагаю выбор: лечебный или спортивный пистолет? Один известный американский бандит для подобных тебе сказал: «Пуля, попавшая даже случайно в жопу, очень сильно прибавляет ума в голове».