У них кто-то сказал: «Демократия — это договор о правилах между хорошо вооруженными джентльменами.»
— Ты откуда всё это знаешь?
— А читал давно, интересовался этим. Я вроде рассказывал.
— Не помню.
— Два брата у меня младших Лёшка да Серёжка. Вот мы да ребята со двора в ковбоев и индейцев в детстве играли. Как сейчас говорят фанатели. Кино много пересмотрели еще на видеомагнитофоне и книжек библиотеку перечитали. Батя мой всю жизнь прапором в автобате прослужил, ему старый друг сослуживец из Венгрии или из Германии наборы привёз с резиновыми индейцами и ковбоями, а ещё три револьвера с поясами. Вот тогда мы и на этой теме с братанами и расширили свой кругозор.
— Сильно Вас вштырило.
— А то. Батя нас поддерживал. Мы до этого вообще не читали. Отец домой книги по этой теме приносил, и где только брал их? Он нам так тягу к чтению привил, да от наркомании с пьянками, через увлечение уберёг и не только нас. Всё время говорил, что всех ковбоев и бандитов алкашей в кино убивают. Мы маленькие были, отцу верили и сейчас верим. Прав он был.
Тут мы оба замолчали, видимо нам пришла в голову одна и та же мысль — о пьянке, с помощью которой нас сюда отправили.
Если до этого конвой плавно подымался по длинному склону, то теперь перед нами был очень крутой уступ, по которому вниз вел сначала серпантин, а в конце длинная прямая на север вдоль уходящего на север хребта. Внизу нас ждала закрытая площадка под охраной форта. Другая страна и другие порядки.
Колонну разделили на группы и с большими интервалами отправляли на спуск. В ожидании своей очереди у нас появилось время осмотреться вокруг. Редкие невысокие кусты и чахлые деревца стояли посреди каменистых россыпей. По жёлтой поверхности срединных земель навстречу нам бежали тени от облаков. Далеко внизу была видна игрушечная прямоугольная площадка окружённая белыми зданиями с чёрными и терракотовыми крышами. Рядом были видны небольшие поля и деревянные ветряки водяных насосов. В стороны от форта разбегались тонкие серые линии дорог, вдоль которых были с трудом различимы, полосы полей и точки домов. Жалко бинокль я убрал в рюкзак, сейчас можно было потратить время ожидания с большей пользой.
— Ранчо, только рабов и каторжников на плантациях не видно. — Прокомментировал увиденное Саня.
А мне подумалось — Прав Круз. Везут нас на местный Сахалин. Туда куда Макар телят не гонял.
По рации для всех распространили решение руководства проводки конвоя и охраны. В связи с вскрывшимися обстоятельствами и пропажей людей и во избежание вероятно возможных инцидентов, а также неоправданных задержек в связи с жёстким графиком движения, с сегодняшнего дня и до прибытия в конечные населенные пункты, всем запрещается покидать колонны и места стоянок на автотранспорте. В случае нарушения данного распоряжения все вышедшие за охранный периметр автомобили в состав конвоя обратно приниматься не будут. Дистанция следования относительно конвоя для вышедших из договора охраны, десять минут позади последней колонны. В случае не санкционированного сближения с техникой конвоя огонь на поражение будет открываться без предупреждения. Данное сообщение повторили на нескольких языках три раза.
— Всё останутся наши девчонки без фруктов. — непонятно к чему, сделал вывод напарник.
— Вы Александр Анатольевич Нехаев не правы. Это они народ пугают, чтобы больше порядка было. Все устали. Много частников вперёд уехало им с нами медленно тащиться надоело. Обрати внимание, насколько меньше стало легковушек. Самый опасный участок мы пересекли. В Техасе вдоль трассы много мелких населённых пунктов и ферм. Помнишь карту смотрели.
— Да.
— Местные тут широко расселились.
— Коль смотри левее в стороне ещё поля и несколько домиков.
— Вижу.
— А теперь ближе видишь стадо.
— Где.
— Тёмное пятно. Смотри внимательно.
— Точно пятно меняло конфигурацию.
— Смотрите только сегодня и только сейчас на экранах нашего автомобилю. Кровавая драма в стиле вестерн. Битва за урожай или кукуруза тоже человек. В главных ролях одинокий фермер и кочующее стадо. Что за кабыздохи как думаешь?