— Я уверен, Коди влюбится в пирог из киски.
— Джордан Монро, ты — отвратительный человек. Закрой свой рот, прежде чем я вынуждена буду помыть его с мылом.
— Шарп, ты видимо делаешь всё не правильно. Она должна быть спокойной и расслабленной сейчас.
Джордан падает на стул на кухне, пока Коди смотрит на меня со смехом в его темно-зеленых глазах.
— Он делает всё просто прекрасно. И я была спокойна и расслаблена до того, как ты пришел сюда с миссией унизить меня. Я не планировала разрушать моё приятное воспоминание. Но Гаррет может быть весьма убедительным, а я готовлю пирог по такому рецепту, в котором нужно четко соблюдать время приготовления. О… Коди, закрой свои уши! — визжит она, закрывая свой рот рукой.
Я рассмеялся с Джорданом и Коди. Она не может унять своё бормотание. Это происходит постоянно. Джордан говорит, что это так, как будто у неё раньше был фильтр, и она тщательно подбирала слова для использования, чтобы не сказать лишнего. Сейчас же она позволяет этому вылетать. Я дал ей это. Комфортное место, где она может быть собой.
Эмили немного хихикает, прикрывая рот своими ладонями прежде, чем поворачивает своё лицо ко мне. Я оборачиваю свои руки вокруг неё, располагая ладони на её заднице, прижимая губы к ее шее.
— Люблю тебя, — бормочу в её кожу.
— Я тоже тебя люблю. Я должна пойти освежиться, — шепчет она.
Я нежно шлепаю ее по заднице, и она уходит. Я чувствую некомфортное раздражение, что она собирается смыть мою сперму с себя. У меня всегда была такая реакция. Каждый гребаный раз. Я не высказываю это. Я знаю, что это безумие, но я испытываю это собственническое чувство и не могу избавиться от него. И оно только ухудшается.
Эмили официально живет здесь в течение недели, но она жила со мной в течение шести недель и раньше. Джордан купил её дом. Он переехал в последний уикенд, сохранив большинство из её мебели. Точнее, сохранил те вещи, которые он не считал слишком девчачьими.
— Не думаю, что семья Эм преодолеет это, — сообщает мне Джордан, в то время как Коди измождённо падает на нашу огромную замшевую секцию цвета древесного угля.
Я присоединяюсь к Джордану за столом с двумя бутылками пива в руке, выглядывая в окно. Снег валит с неба, разнося густо припудренные полосы по ветру.
— Дерьмо, — раздражаюсь я.
Эмили была так взволнована, что её семья проведет здесь праздники. Она действительно хочет, чтобы я познакомился с её отцом. Я никогда не знакомился с родителями. Я не переживаю из-за этого. Я не буду нервничать. Но, это что-то значит для Эмили, так что она будет разочарована из-за снежной бури, ставившей палки в колёса её планам.
— Ага, Джордан только что приехал, — говорит Эмили в телефон, пока вплывает обратно в комнату, одетая в удобную пару черных леггинсов.
— Я знаю. Я просто действительно хотела, чтобы это произошло. Я позвоню тебе завтра, и, возможно, мы сможем поболтать по Skype или ещё как-нибудь.
Она делает паузу, слушая своего папу, опираясь бедром о столешницу.
— Я тоже тебя люблю. Пока.
— Шторм ещё хуже в Канзас-Сити. Они ожидают более фута снега к завтрашнему утру, — сообщает нам Эмили, подходя ко мне с грустным взглядом на лице.
Я притягиваю её на свои колени, целуя в лоб.
— Мы можем отправиться в Канзас-Сити на следующих выходных, Эм. Ты же знаешь, я люблю дорожные путешествия, — пытается поднять ей настроение Джордан.
— Хорошо, — произносит она со вздохом, потираясь о мою шею.
— Ты нормально отнесешься к тому, что я зависну здесь? Мой Корветт плох во время снега, — спрашивает меня Джордан.
— Без проблем, — ворчу я.
— Подвинься, Коди. Давай начнем нашу игру.
Джордан поднимается на ноги только для того, чтобы плюхнуться рядом с Коди, отодвигая его наушники. Они не будут двигаться в течение многих часов.
— Мне жаль, сладкая, — бормочу я в волосы Эмили.
— Я никогда не была далеко от моего папы в праздники, с тех пор как умерла моя мама. Она любила праздники, Гаррет. Наш дом всегда был украшен. Она меняла полотенца, основываясь на сезонах. Там были небольшие безделушки, которые она вытаскивала за месяц перед каждым праздником. Я не так хороша в этом, но надеюсь, что буду, когда у меня появятся дети, — произносит она тихо.
Это первый раз, когда она упомянула детей. Я не знаю, начали ли мы обсуждать к чему мы идем или она просто говорит об этом.
— Ты будешь прекрасна в любом случае, — заверяю её я.
Я не сомневаюсь в том, что она будет прекрасной матерью. Она так внимательна к людям, которых любит. Нет ни единого мгновения, когда она не задумывается о том, как помочь кому-то. Когда она такая с Коди, это наполняет меня теплотой, которую я краду каждый раз, когда становлюсь свидетелем этого. Она — сама любовь во плоти, и я уверен, что это только возрастет к её собственным детям.