В моём организме были обнаружены следы седативных веществ, когда меня проверяли в больнице. Я сказала, что моя память туманна. Ложь. Ложь, в которую они поверили. Ложь, которую нужно было сказать, поскольку я знаю, что Гаррет, клуб Калеба и команда людей моего отца пошли за людьми, которые это сделали, а именно за Анжеликой. Никто не расскажет мне, что с ней произошло, но везде в новостях всколыхнулась история: о нападении мафии на место под названием «Дамочки». Я довольно хорошо складываю…
Есть ещё один человек, с которым необходимо разобраться после всего этого.
Адам.
Он отдал меня на съедение монстрам. Я не знаю, как он провернул эту фишку с телефоном Джордана, но очень жуткий мужчина по имени Зеро из МК «Хаос» предположил, что мой номер телефона был скопирован. Что он имел в виду или как это работает, я не имею ни малейшего понятия, но я не собираюсь задавать вопросы Зеро.
У Адама миллионы долларов на оффшорных счетах, открытых на моё имя. Деньги, что он заработал с помощью огромной сети проституции.
Сети борделей.
Я потратила два года своей жизни на этого мужчину. Это изворотливое, отвратительное человеческое существо, которое охотилось на женщин. Женщин, которых он продавал в рабство и делал другие непристойности. Я действительно верила, что любила Адама, когда была с ним. Но я никогда не любила его. Я нутром ощущала, что он недостоин любви. Если бы только мои глаза смогли разглядеть дьявола передо мной все эти годы.
Я идиотка.
Гаррет укладывает меня в нашу кровать, взбивая подушки под моей головой. Мой задумчивый мужчина, взбивающий подушки, то ещё зрелище. У него постоянно только злые карие глаза. Я отчаянно хочу облегчить его страдания, но знаю, что я ничего не могу сделать. Не раньше, чем он найдет Адама.
Коди заползает в кровать рядом со мной и пытается ухватить пульт от ТВ с прикроватной тумбочки со стороны Гаррета. Коди отказывался оставлять меня также как Джордан и Гаррет. Джордан только что пошёл домой, чтобы захватить несколько вещей, прежде чем он вернётся, чтобы остаться здесь. Я бы чувствовала себя задушенной, если бы это не чувствовалось так хорошо.
— Арлин и Беверли приготовили кучу еды. Ты голодна? — спрашивает Коди, пролистывая каналы.
— Немного супа было бы хорошо.
Гаррет ворчит и выходит из комнаты, чтобы налить мне немного супа.
Я гримасничаю, пока пытаюсь устроиться удобнее. Моя нога убивает меня. Я не могу принимать много обезболивающих из-за беременности. Передо мной длинный путь физиотерапии. Мои мышцы были сильно повреждены, но пуля прошла, не задев костей и артерий. Могло быть хуже.
Кошмары начались две ночи назад. Свитч схватил меня, а я промахиваюсь, когда пытаюсь нанести ему удар. Каждый раз, когда он хватает меня, злясь перед моим лицом, я просыпаюсь с криком. Я знаю, что, в конечном счете, они пройдут. Я начну встречаться с консультантом на следующей неделе. Я отказываюсь позволить этому разрушить мою жизнь, после того, когда я так много боролась, чтобы выжить. Я буду продолжать бороться.
Истощение обрушивается на меня, пока Коди оседает на спортивном канале «ESPN», обнимая моё плечо. Я засыпаю, пытаясь задвинуть подальше и пробуя пробиться через ужас, который скрывается за занавесом бессознательного состояния.
Я просыпаюсь от того, что моё тело перемещают на рельефную голую грудь. Я вдыхаю глубоко, втягивая больше воздуха древесины и мускуса, продолжая обнюхивать Гаррета. Я могу ощущать напряжённость, просачивающуюся из его пор, в то время как он поглаживает мою спину своей грубой рукой.
— Джордан здесь? — сонно хриплю я.
— Ага.
— Я никогда не поем.
— Голодная? — спрашивает он, перемещаясь, чтобы сесть.
— Нет, — лгу я, так как не хочу, чтобы он вставал.
Он замирает на мгновение, а затем возвращается к поглаживанию моей спины.
— Коди должен вернуться в школу, — шепчу я.
— Ага.
— Ты планируешь начать разговаривать снова в ближайшее время? — искренне спрашиваю я.
— Нет, — ворчит он, притягивая меня практически полностью сверху на своё тело.
Я вздрагиваю, пока моя нога изменяет своё положение, но не пытаюсь его остановить. Он не мог обнимать меня почти неделю. Я нуждаюсь в этом. Он нуждается в этом. Мы нуждаемся в этом.
— Хорошо, — бормочу я напротив дедушкиных часов.
Гаррет долго целует мои волосы, прежде чем спокойно приказать:
— Спи.
— Я люблю тебя, — нежно произношу я, прежде чем его устойчивое сердцебиение убаюкает меня, и засыпаю.