Я действительно не хочу продолжать этот разговор в присутствии подростков. Они не должны слышать это.
— Я была единственной, кто все отрицал. Это моя вина.
— Нет, — зарычал Гаррет. — Этот ублюдок совершил все это дерьмо. Ты не несешь никакой ответственности за это. Джордан врезал ему, поскольку он это заслужил. Адам не считает, что правила распространяются и на него, а теперь он выучил, что распространяются. Ему это не понравится. А я прослежу, чтобы он подчинился.
— Мне нравится этот чувак, — говорит Хантер Коди.
— Мне тоже, — отвечаю я нежно, опираясь на плечо Гаррета, пока он оставляет поцелуй на моей шее.
— Как же произошло, что не ты выбил дерьмо из задницы Адама? — спрашивает Хантер у Гаррета.
— Я был в другой комнате, когда всё произошло. Удачно для него.
— Ясен хрен, — усмехается Хантер.
— Всё прошло хорошо с твоей мамой? — интересуюсь, пытаясь сменить тему разговора.
— Думаю, да, — ворчит он, поглядывая на Коди, безмолвно передавая ему что-то. — Алисса останется ночевать в гостях у подруги. Мы повздорили, так что ей лучше оставаться где-нибудь ещё после нашей драки. Я подумал, что приду и составлю тебе компанию, — говорит он, шевеля бровями, что наводит на размышление.
— Спасибо, Солнышко.
— Не поощряй его, — предупреждает Коди, посылая бровями сигнал Хантеру.
— На её пальце нет никакого кольца, и мне будет восемнадцать через год и месяц. И мне нравятся женщины постарше.
Я хохочу от этого заверения. Джордан присоединяется ко мне. Коди и Хантер тоже. Я не удивлена, что Гаррет хранит молчание. Это действительно не его тип шутки.
— Хорошо, я должен попасть домой, так что я смогу сделать всякое дерьмо до школы завтра. Спасибо за пиццу и печенье.
Хантер поднимается на ноги, сталкивается кулаками с Джорданом и Коди. Я встаю с коленей Гаррета и крепко обнимаю Хантера. Он прижимает меня теснее, при этом постанывая немного. Подростковые гормоны.
— Хантер, — ворчит Гаррет, и тот немедленно меня отпускает.
Я могу слышать приглушенное хихиканье Джордана, пока смотрю в быстро меняющие выражение карие глаза Гаррета. Я оглядываюсь назад на Хантера, беспокоясь, что его запугал мой мужчина. Вместо этого я нахожу дерзкую ухмылку на его лице.
— Окольцуй её, и я отступлю. А до тех пор, она в игре, Шарп.
С этими словами Хантер выходит из дома, и его яркие зеленые сникерсы сверкают, пока он шагает. Я ощущаю, как мои глаза распахнулись максимально широко, пока я наблюдаю, как он уходит. Я продолжаю пялиться на дверь даже после того, как он её закрыл.
Хохот Джордана, наконец, возвращает меня к реальности.
— Не обращай на него внимания, — извиняется Коди за друга. — У него есть проблема. Он не умеет фильтровать то, что несет.
— Дети всегда такие, — сообщает мне Джордан, пока Гаррет снова размещает меня на своих коленях.
— Откуда ты его знаешь?
— Моя мама немного тусовалась с его мамой, — отвечает Джордан, пожимая плечами.
После убийства его отца, мама Джордана переехала во Флориду. Как утверждает Джордан, она не могла здесь больше оставаться. Я понимаю это. Так случилось, что родители Джордана расстались ещё тогда, когда он был младенцем, но они всё ещё заботились друг о друге.
— И, очевидно, что я живу на той же улице, что и он, — продолжает Джордан своим поучительным тоном.
— Ты всё собрал для школы на завтра? — спрашиваю я Коди, игнорируя моего раздражающего друга.
— Всё в порядке.
— Может какая-нибудь домашняя работа, с которой тебе нужно помочь?
Он странно таращится на меня некоторое время, прежде чем покачать головой.
— Ты ешь в школе ланч или мне приготовить что-нибудь для тебя?
— Ухх, — бормочет он, нервно оглядываясь вокруг стола. — У меня не было ланча в последнее время, — шепчет он.
— Тебе только платят деньги на работе, — заявляю я.
Он кивает, а я чувствую раздражение, поднимающееся по хребту. Не у меня, а у Гаррета.
— Мама Хантера кормила тебя? — рычит Гаррет.
— Ага.
— Я ненавидел школьный ланч. Еда всегда была на вкус, как нечто, о чем на месяц подзабыли, а потом подали на стол. Хотя булочки с корицей были потрясающие. Они всегда подавали их с чили. Чили был отвратительным, и даже десять пакетиков крекеров не смогли бы устранить это безобразие. Однако за булочки с корицей можно было умереть.
Я растрогалась.
Вижу ухмылку, появляющуюся на губах Коди, и напряжение несколько ослабевает, в то время как Джордан хихикает. Моя непосредственность оказывает положительный эффект на большинство людей, а не только на Гаррета.