Я устала. Я не ложилась спать до девяти, поскольку наслаждалась, проводя время с Гарретом и Коди. Хотя это приносит потери. Сейчас только восемь, а мои веки чувствуются тяжелыми, пока мы идем к дому.
— Я собираюсь лечь в кровать, Гаррет, — говорю я.
— Я скоро поднимусь наверх, — отвечает он, целуя волосы и ласково поглаживая мою задницу.
— Тебе не нужно.
— Я буду через пару минут, — повторяет он и поражает меня одним из тех пристальных взглядов.
Я киваю и продолжаю свой путь в его комнату.
Быстро расправляюсь с ежедневной ночной рутиной, надеваю одну из футболок Гаррета и забираюсь в постель. Я ужасно хочу заснуть, но не могу без него рядом. Одна неделя сна в его руках, и у меня выработалась зависимость.
Мой телефон оповещает о текстовом сообщении, и я нахожу обычное подшучивание моего лучшего друга.
Джордан: Всё ещё в пещере Гаррета?
Я: Я не знаю, о чём ты говоришь.
Джордан: Как насчет обреченного лица без секса на этой неделе?
Я: Неважно.
Джордан: Умный ответ. Я ожидал от тебя лучшего.
Я: Я скучаю по тебе.
Джордан: Я всегда здесь для тебя.
Я: Я знаю.
Джордан: Покатаемся завтра?
Я: Да!
Джордан: Люблю тебя. Увидимся завтра.
Я: И я тебя люблю. Хорошей ночи.
Лучшая вещь, которая произошла из-за попытки Адама всё разрушить, — он оставил меня в покое, начиная с Осеннего фестиваля. Он ни разу не звонил. Не было никаких записок. И я не видела его. Я думаю, что он наконец-то осознал, что я двигаюсь дальше. Я надеюсь, что это именно так. Гаррет не будет настолько же терпеливым, как был Джордан. А также я не думаю, что и Джордан будет продолжать в том же духе. Так что лучше всего Адаму всегда держаться от меня подальше.
Гаррет тихо заходит в комнату, пробуя не потревожить меня. Я поворачиваюсь к нему лицом, давая ему знать, что я всё ещё бодрствую. В ответ я получаю кивок подбородком. Он исчезает в гардеробной и выходит моментом позже с футболкой в руке, одетый только в боксеры.
Он бросает в меня футболку, даже если я уже в одной из них. Гаррет знает, что я люблю футболки, которые он носил в этот день, вместо чистой. Его запах все еще цепляется к ним, но он сильнее на футболках, в которых он ходил весь день. Я наблюдаю, как его татуированное тело исчезает за дверью ванной, и переодеваю футболку.
Я глубоко вдыхаю мягкий белый хлопок. Древесина, одеколон и мужской запах Гаррета объединяются, чтобы сделать наиболее опьяняющий аромат известный человеку. Я должна выяснить способ, как разливать его по бутылкам. Женщины во всем мире покроют им своих мужчин. Хотя маленькая эгоистичная часть меня не хочет делиться этим ни с кем. Я хочу этот аромат только для себя.
Я прижимаюсь к ткани и притягиваю футболку к своему носу, еще раз глубоко вдыхая. Когда Гаррет выходит из ванной только в одном полотенце, свободно обернутом вокруг его узких бёдер, я решаю, что пришло время сделать мой ход. Я нуждаюсь в нем.
— Гаррет, — мурлычу я своим самым соблазнительным голосом.
Его глаза встречаются с моими, я вижу в них сексуальные циркулирующие калейдоскопы, пожирающие меня.
О мой…
Глава 18
Я держался вдали от Эмили целую неделю. Я обнимал её, целовал её, и она была в моих руках каждую ночь. Но я держал свой член вдали от неё. Я, бл*дь, умираю. Мое воздержание меня убивает.
Я хотел дать Эмили пространство, чтобы она могла всё оценить. Я хотел дать ей шанс уйти от меня. Я хотел, чтобы она выбрала меня, зная обо мне всё. Я не уверен, что выполнил свою цель. Я держал её здесь при себе. Я не проводил время без неё, кроме как на работе, где все равно постоянно наблюдал за ней. Мой брат пользуется её машиной, а я даже не пытался найти ему новую. Я сделал её пленницей, поскольку меня ужасает мысль, что она сбежит, если ей предоставить шанс, который я так ошибочно хотел ей дать.
По крайней мере, я могу держать свой член под контролем.
Мой член по-видимому дождался того же, что и Эмили. Ее глаза умоляют меня, чтобы я взял её… прекратил сдерживать себя. Она не нуждается в перерыве. Она ни разу не колебалась, с тех пор как я рассказал ей, каким куском дерьма являюсь. Кажется, что она смотрит на меня с большим обожанием, чем раньше. Это больно, но удивительно ощущать это от нее.
— Я сказал тебе, что сделаю это для тебя, — рычу я, сбрасывая свое полотенце на пол.
Ее глаза расширяются при виде моего твердого члена.
— Что ты сделаешь для меня? — спрашивает она с хриплым средне-западным протяжным произношением, которое заставляет мой член подпрыгнуть выше, а её задыхаться от увиденного.