Десантники покинули Мему, который умиротворённо помахал им в след рукой и проговорил: " Братья, помните Святое Слово".
"Братья" уверенной походкой двинулись в сторону Глухова, указанную им уже многими, но пока являющуюся лишь вектором, модулируемым психопатией. Окончательное убеждение в том, что кругом одни сумасшедшие придало им решительности и ликвидировало полумистический стресс.
— Саша, ты въехал, куда киданул нас полковник? – вопрошал Седой, оживившийся после рационализации восприятия действительности.
— Вова, я понял, о чём ты. Политбюро – это, скорее всего, параноики, случайно получившие доступ к Интернету и "кинувшие" этого Муссолини – специалиста по психоанализу. Мы закончим операцию и завершим переговоры. Я всё запишу на диктофон. Но потом будем разбираться.
— Да, Саша, разбираться будем. Мы не клоуны и подопытные кроли.
Впереди послышалось лёгкое шуршание, и из тумана на большой скорости выскочили два велосипедиста на спортивных "Хондах". В чёрных очках промчались мимо десантников, словно привидения, обдав лёгким ветерком.
— Это не психи, – заключил Маринин.
— Да, не похоже. Вот это и есть нормальные глуховчане. Признак разумности воспринимается даже в движении.
— Верно, Вова. Ага, что–то виднеется!
Из тумана, уже почти рассеивавшегося, выступили очертания здания. Приблизившись, десантники Дубины увидели стоявший на обочине дороги дом, сложений из дубовых брёвен и внушительного размера. Возле открытой двери стоял парень в джинсах, футболке и в белоснежном передничке. Возле него, на земле, дремала громадных размеров свинья, привязанная верёвкой к железному кольцу, прибитому к бревенчатой стене дома. Над входом красовалась большая надпись: "КАБАН". А ниже, маленькими буквами: " Православный ресторан".
Переглянувшись, киевляне подошли к парню в переднике.
— Доброе утро, уважаемый.
Тот в ответ кивнул головой и продолжал молча пить кофе из крохотной, глиняной чашки. Десантники стали рассматривать спящую свинью на верёвке.
— Продаётся? – поинтересовался Моня.
— Нет, – ответил представитель "Кабана".
Допил кофе и проговорил, невозмутимо глядя на киевлян:
— Проходите, ресторан работает круглосуточно. Вход платный. Бокал пива. Ему. – И кивнул на свинью.
— Она пьёт пиво? – удивился Моня.
— Во–первых – он. А во вторых, Президент вообще не имеет границы в объёме употребления этого напитка. Он им питается. А где вы видели, чтобы свинья отказывалась есть? Да вы посмотрите на размеры экземпляра! И всё на христианском питании. Четыреста килограммов!
— А почему христианском? – поинтересовался Седой.
— К ним допускаются только православные христиане.
— А как же вы их определяете? По каким документам?
— Зачем же документы? Здесь не Запись Актов Гражданского Состояния. Спрашиваемс...
— А ежели соврут?
— Православные не врут.
— Да неужели?
— Я таких не встречал. И он, – кивнул на Президента, – тоже. Вот вы, – спросил у десантников, – вы православные?
— Конечно, – заявил Моня.
— Заходить будете?
— Обязательно, – ответил Седой.
— Ну, видите как всё просто. Я вам верю, а у Президента уже есть два бокала пива. Лёгкий завтрак.
— Мда... – задумчиво почесал за затылком Седой. – Всякое видел, но такое...
— А что тут такого? – вопросил парень. – Честная свинья пьёт честное пиво на честно заработанные деньги честных людей. Вы, наверное, из Киева?
— А с чего вы это взяли? – насторожился Моня.
В это время свинья хрюкнула и поднялась во весь свой громадный рост, уставившись крохотными глазками на десантников.
— Да так, показалось, – сказал представитель "Кабана". – Да и Президент чувствует людей из столицы. Он очень умный. Пиво стимулирует передачу нервных импульсов по нейронам, это доказано. Я даже с ним иногда советуюсь. На вербальном языке, – добавил в ответ на взгляд Мони.
— И что же он сейчас говорит? – критически спросил Маринин.
— Он хочет пива.
Свинья снова хрюкнула низким басом и побрела к Моне, помахивая хвостиком. Тот быстро сделал шаг назад. Сказал:
— Мы заходим. Где брать пиво?
— Я возьму сам. Давайте деньги. Бокал – пять евро.
— Сколько? – изумился Седой.
— Такая цена только для Президента. Он представляет заведение и является лицом православия на территории частной собственности. Кормя Президента, вы причащаетесь ко всем православным города.