– Можно, я позвоню?
– Пожалуйста.
Она вытащила крошечный телефон, сверкающий черными бриллиантами, и сделала набор. Минуты две говорила на тарабарщине. Кинула телефон на стол:
– Ладно, документация дело вторичное. Гарантии – дело первичное. Так что он тебе гарантировал? – прищурившись, спросила белая бестия.
– А то же, что и тебе твой. Я думаю – вечную молодость.
Черноты юмора Леля не уловила:
– Ты, однако, из тех ребят, которые знают свое дело. Если получают такие высокие гарантии…
– Умное наблюдение.
Не отрывая взгляда, она приоткрыла рот, блеснув жемчугом зубов, и еще свободней разлеглась в кресле.
– А ты не добавишь, что я лично стою наблюдения?
Философ с интересом глянул на даму полусвета:
– Ты так быстро соскучилась по зеркалу? Но лично я пока еще наблюдений проводить не собираюсь. Дела, знаешь…
Агентша не сдавалась:
– А разве у мужчин это не на уровне инстинкта? – она облизнула губы.
– Детка! Не обижаешься? Ты хоть знаешь, что такое инстинкт? Я – знаю. Да он и не один. Их много. В конце концов, знаешь, сколько их тебя окружает? – Леля с интересом расширила глаза. – А вот твой конкретный, сейчас работающий, можно читать, как запись в кулинарной книге, – так все ясно, четко и продумано. Да ты, наверное, думаешь, что я голубой? Угадал? А если и голубой? Что, по-твоему, есть разница? И в чем? Разница в чем?
Блондинка немного замешкалась:
– Ну… в том, что… это как-то не приносит пользу мне.
– Бра-а-во, Леля, я считал тебя тупее, чем ты есть. Ну-ну…
– …Вообще, когда кто-то в состоянии меня заменить, и я остаюсь без дела, – она вновь перекинула ногу за ногу, но Философ это игнорировал, – то единственное, что я ощущаю – это бешенство, – проговорила агент синдиката, теряя уверенность и не понимая, как это ее вынудили к откровенности.
– Можешь успокоиться: я не голубой и тебя заменять не собираюсь. Твои ибрагимы остаются тебе. А меня зовут Вова. Мне нравится твой крайний материализм. От слова «мать». Возможно, ты его старательно сочиняешь, но это уже искусство и потому стоит оценки. А это несколько моя стихия. Тебе же говорили? Что я искусствовед в некотором роде...
– Да говорили, говорили. Я, правда, не ожидала, что ты такой молодой. Но это ведь плюс?
– Плюс куда?
– Ну, подальше от минуса, например.
– Извини, тебя не Соней ли зовут по-настоящему?
– Нет, я Анжела. Вот это и есть настоящее.
– Однако, стильно, как на твой взгляд. Но я-то Вова от рождения. VOVA. Не моя вина в имени. Я под виной подразумеваю чувство долга.
– Вова, а тебе нравятся женщины?
– Нет, Анжела, я их терпеть не могу. Но их форма – это да. В ней что-то есть. Я понятно сказал?
– Конечно. Все женщины только формой и занимаются.
– А ты не задумывалась, почему?
– Странный вопрос. Не задумывалась…
– Потому, что они почти все от рождения уродины: с длинными тощими ногами, или наоборот – с короткими, жирными колбасками; лупоглазые, с белыми ресницами, или косоглазые и вообще без ресниц; плоскомордые, волосатые, на голове – лысые; без грудей, без шеи, но с языком, длинным и болтливым. А главное, – обрати внимание, – почти поголовно все тупые, как пули в твоем пистолете. Но это еще не совсем проблемы. Классическую точку ставит тестостерон. Гормон такой. У женщин он есть в микродозах. Правда, иногда его побольше, и это уже окончательный, убийственный фактор, завершающий женское формирование. И на фоне всего этого вашу братию держит основной инстинкт. Вот он-то и делает из обыкновенных, в общем-то, работящих плоскодонок тех непредсказуемых фурий, не знающих, чего хотят, зачем хотят и хотят ли они вообще чего-либо определенного. Все это и ведет к занятиям формой, как ты говоришь. Чтобы быть не тем, кто ты есть, а ты есть – не та, которой хочешь быть. Отсюда – и нож хирурга, и смертоубийственная ненависть. Друг к другу.
Анжела вскинула ресницы и невинно посмотрела в глаза Философу, ничего не говоря.
– Думаешь, подействует? Да меня тошнит от одной только мысли, что меня дурачат. Ты же почти умная, ты должна понять.
– Ничего не понимаю!..
– Зато я понимаю за двоих. И знаешь, в чем секрет магнетизма? В полном его отсутствии. Когда нет ничего, то может быть все. Ну, а когда есть все, – как многие предполагают, – то наступает перебор, бочка заколачивается и выбрасывается за борт. И под действием магнетизма идет ко дну. Вот и весь секрет. Теперь понятно? Тебя же готовили ко встрече со мной.